Последнее на сайте

Новости

Православный календарь






САЙН-ВИТГЕНШТЕЙН-БЕРЛЕБУРГ

Какие вопросы может решить казачья автономия?

САЙН-ВИТГЕНШТЕЙН-БЕРЛЕБУРГ

Сообщение dzick » Пт май 18, 2018 5:07 am

САЙН-ВИТГЕНШТЕЙН-БЕРЛЕБУРГ Александр Фердинандович (герм.-груз.)(1869-1901). - Св. князь. Из портупей-юнкеров Николаевского Кав. Училища назначен в Л.-Гв. Терский эскадрон Собств.ЕИВ конвоя, корнет (10.08.1889). Адъютант конвоя с 1893 г. Сотник. Убит на дуэли с подполк. Максимовым Е.Я. Исключен из списков умершим ВП 17.11.1901 г.
Отец - св. кн Фердинанд Вильгельм Эмиль ( 10.11.1834 - 03.3.1888, СПб) ген.-лейт. Мать - кнж. Прасковья Александровна, урожденная Дадианова. Брат – Григорий, р. 1872 г., подъесаул.

САЙН-ВИТГЕНШТЕЙН-БЕРЛЕБУРГ Григорий Фердинандович (герм.-груз.)(1872-1907) - Св. князь. Пажеский ЕИВ корпус. Из камер-пажей хорунжим (ст.7.08.1892 г.) в 1-й Сунженско-Владикавказский полк ТКВ (ВП 08.8.1894 г.). Переведен в 3-ю Терскую сотню Собств. ЕИВ Конвоя (ВП 14.5.1896 г.). Флигель-адъютант. Зачислен по ТКВ с переименованием в подъесаулы и отчислением от Конвоя (ВП 05.3.1901г.) Участник РЯВ в составе 4-го Сибирского казачьего полка. Св. Анна 4 ст." За храбрость"( 23.09.1905 г.), Св. Владимир 4 ст м.б. (08.02.1906 г.). Переведен в ТКВ с зачислением в комплект полков (ВП 6.04.1906 г.). Исключен из списков умершим ВП 25.10.1907 г.
Отец - св. кн Фердинанд Вильгельм Эмиль ( 10.11.1834 - 03.3.1888, СПб) ген.-лейт. Мать - кнж. Прасковья Александровна, урожденная Дадианова. Брат – Александр, р. 1869 г., сотник.
Вложения
82[1].jpg
Князь Александр Фердинандович Сайн-Витгенштейн-Берлебург (1869–1901)
Сайн-Витгенштейн.jpg
Князь Александр Фердинандович Сайн-Витгенштейн-Берлебург (1869–1901) с двоюродной сестрой, дочерью Тариэла Дадиани
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: САЙН-ВИТГЕНШТЕЙН-БЕРЛЕБУРГ

Сообщение dzick » Сб июн 02, 2018 7:57 pm

Две версии одной дуэли.

Версия обвинения

15 июля 1901 года в поезде Финляндской железной дороги из Шувалова в Петербург возвращались француженки Мюге, Грикер, Бера и Краво. Вместе с ними ехал их знакомый 32-летний сотник Терской сотни и флигель-адъютант Собственного Его Величества конвоя, светлейший князь Александр Фердинандович Сайн-Витгенштейн-Берлебург (из ветви знатнейшей немецкой фамилии, состоящей на русской службе).
Путешественники мирно беседовали между собой, когда в вагон вошел 52-летний подполковник в отставке Евгений Яковлевич Максимов – личность во всех отношениях неординарная.
Бывший кирасир, военный корреспондент, воевал добровольцем в Сербии, участвовал в русско-турецкой войне, командовал при генерале Скобелеве в Ахалтекинской экспедиции передовым летучим отрядом, во время борьбы буров с Англией отправился в Трансвааль, вступил в состав «европейского легиона» и после гибели его начальника командовал этим легионом в звании фехттгенерала (боевого генерала) Бурской республики. В англо-бурскую войну такой чести удостоились лишь два иностранных добровольца.
Вложения
Максимов после возвращения с войны.jpg
Максимов по возвращении с англо-бурской войны в форме фехтгенерала
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: САЙН-ВИТГЕНШТЕЙН-БЕРЛЕБУРГ

Сообщение dzick » Сб июн 02, 2018 8:02 pm

Пристально оглядев француженок, Максимов прошел в следующее отделение, и через некоторое время одна из дам заметила, что новый пассажир остановился недалеко от двери и упорно смотрит на нее через незакрытую дверь.
Другая француженка захлопнула дверь, которая снова отворилась, и подполковник Максимов, остановился в проходе, продолжая пристально разглядывать дам.
– Уж не хотите ли вы меня сфотографировать? – недовольно спросила госпожа Грикер бесцеремонного пассажира.
– Сколько это будет стоить? – вызывающе парировал тот.
Состоялся обмен колкостями, закончившийся заявлением подполковника, что карточки француженок он может приобрести в публичном доме, где они служат.
Оскорбленные дамы обратились к князю Витгенштейну с просьбой защитить их от дерзкого пассажира, что тот и сделал, попросив от Максимова в вежливой форме, чтобы он оставил их в покое.
– Это не ваше дело! – резко ответил пассажир. – Я с вами не разговариваю, и прошу сесть!
– Кто вы такой? – вспыхнул князь.
– Вы узнаете это завтра от барона Мейендорфа. – С этими словами подполковник вышел из отделения, с силой толкнув дверь, которая ударила по руке ближайшую француженку.
Ввиду такого вызывающего поведения подполковника Максимова, князь Витгенштейн счел себя обязанным кончить дело дуэлью. От примирения Максимов отказался.
Условия поединка были выбраны жёсткими: дистанция – 25 шагов, в пистолеты для лучшего боя был вложен двойной заряд пороха.
– Я не стану стрелять первым! – заявил Максимов, – Но если не буду убит, то я дам своему противнику «немного почувствовать».
По показаниям свидетелей обвинения, покойный князь был хорошим, добрым человеком, ссор никогда не затевал, в дуэлях не участвовал и стрелком был неважным. Первым выстрелил князь, и дал промах. Вторым выстрелил его противник, и раненый в нижнюю часть живота, князь упал на траву (при вскрытии трупа, пуля была найдена застрявшей в левой стороне таза).
После перевязки князь был доставлен в Обуховскую больницу. Несмотря на все принятые медицинские меры, он скончался 3 августа от острого гнойного заражения крови, вызванного ранением в кишечник.
По мнению обвинения, к дуэли привела бестактность со стороны подсудимого и горячность князя. Отличный стрелок Максимов вынудил Витгенштейна затеять этот поединок, и специально стрелял в пах покойному. Обвинитель попросил применить к Максимову наказание в виде заключения в крепости на срок от четырех до шести лет.

В суде допрашивался сотник Лоrвинов, который был одним из секундантов Витrенштейна. Защитник Максимова спросил свидетеля, было ли известно ему, что среди француженок, из-за которых заrорелся весь сыр-бор, находилась также и шансонетная певица Мюге - интимная подруга покойнoro князя.
Свидетель дал отрицательный ответ, объясняя, что Витrенштейн поклялся ему, что Мюге в то время не было в вaгоне. И если бы он знал, что поводом к дуэли могла послужить эта француженка, то отказался бы выступить секундантом.
Видимо эта Мюге была хорошо известна сотнику.

Версия защиты

Нетрезвые француженки стали первыми вышучивать пожилого, боевого офицера. Состоялся обмен колкостями, и одна из француженок сердито сказала Максимову:
– Не желаете ли сфотографировать нас? Это будет стоить очень дорого.
– Я мoгy достать ваши карточки в том пансионе, где вы воспитывались – ответил ей Максимов.
При этом под словом «пансион», подсудимый не подразумевал ничего предосудительного (разговор шел на французском, и это слово это можно было истолковать по-разному).
Вигтенштейн не присутствовал при ссоре Максимова и дам, нагнав Максимова в другом конце вагона, когда поезд уже подходил к Петербургу. Князь резко схватил офицера за рукав, потребовав указать свое имя, звание и адрес. Когда Максимов подал князю визитную карточку, на что Витгенштейн оскорбительно вопросил: «А верен ли адрес?».

Впоследствии секунданты, ознакомившись с подробностями инцидента, признали повод для дуэли несущественным и сделали попытку примирить противников. Так как первый повод к оскорблениям был подан подполковником Максимовым, то ему предложили извиниться перед князем. Максимов написал князю следующее письмо: «Ваша светлость, князь А.Ф., Вы изволили почтить меня вызовом... Секунданты находят возможным примирить нас... Я приношу Вам искреннее сожаление по поводу происшедшего».
Однако князь Витгенштейн не удовлетворился этим письмом и потребовал, чтобы Максимов написал, что он раскаивается или извиняется «в своем поведении». Тот счел это требование неприемлемым.
Максимов благородно отказался от своего права на первый выстрел, и, стреляя сам, целил в ногу. Но, как он говорил потом, «на этот раз глаз мне изменил». Покойный князь Витгенштейн, был представителем беспечно прожигающей свою жизнь «золотой молодежи», и вина в его смерти лежит только на нём самом.
Известный герой и храбрец Максимов, просто не смог поступить иначе, и адвокат попросил для своего подзащитного оправдания.

После продолжительного совещания Санкт-Петербургский окружной суд признал Е.Я. Максимова виновным в участии в поединке, вызванном, однако, не им, и приговорил его к заключению в крепость на два года.
Вместе с тем ввиду чрезвычайных обстоятельств этого дела, окружной суд постановил ходатайствовать через министра юстиции пред Его Императорским Величеством о помиловании осужденного. И Максимов был Николаем II высочайше полностью помилован.
Известие об этом поединке и суде, широко разнеслось по Петербургу. Спорили в основном о двух моментах: кто же виноват в этой дуэли, и специально ли Максимов стрелял в пах князя, или отличный стрелок случайно промахнулся?
Пытаясь как-то оправдаться, Максимов выступил в печати с письмом, в котором отмечал: «Что доказала дуэль? Она доказала только: от каких иногда пустых причин гибнет человеческая жизнь и какие мы рабы ложно направленного самолюбия».
Но такой финал этой истории не устроили младшего брата покойного, светлейшего князя Григория Фердинандовича Сайн-Витгенштейн-Берлебурга, который также вызвал Максимова на дуэль. Максимов сначала долго отказывался от поединка, но ввиду «настоятельных требований» был вынужден согласиться.
Причем согласиться на невыгодных для себя условиях – дуэль на саблях, с гвардейским офицером, который был в два раза моложе пожилого подполковника. Дуэлянты рубились 12 минут, пока Максимов не ранил противника в правую руку, и тот не смог продолжать поединок.


Через какое-то время после второй дуэли, Максимов получил еще один вызов от другого родственника покойного князя. Не желая «истреблять весь род Витгенштейнов», Евгений Яковлевич Максимов поступил вольноопределяющимся в Орловский пехотный полк, и отбыл на, кстати, начавшуюся Русско-японскую войну, оставив в дверях своей квартиры записку: «Желающие получить удовлетворение могут отправиться вслед за мной».
Евгений Яковлевич Максимов ненадолго пережил своего противника, и был убит в октябре 1904 года в сражении на реке Шахэ.
Источник: ЖЖ. Двѣ версіи одной дуэли (изъ хроники Петербургскаго окружнаго суда)
Вложения
Максимов Е.Я..jpg
Скамью подсудимых занимал среднего роста пожилой человек, лет 53, военной выправки, одетый в черную пару. Худощавое лицо его со стальными холодными глазами украшала небольшая острая бородка, подернутая сединой.
На вопросы председательствующего обвиняемый отвечал спокойно и с достоинством:
— Евгений Яковлевич Максимов, подполковник запаса, живу в Петербурге, женат, имею детей. Окончил полный курс классической гимназии, постоянное занятие — литература.
Скамью подсудимых занимал среднего роста пожилой человек, лет 53, военной выправки, одетый в черную пару. Худощавое лицо его со стальными холодными глазами украшала небольшая острая бородка, подернутая сединой.
На вопросы председательствующего обвиняемый отвечал спокойно и с достоинством:
— Евгений Яковлевич Максимов, подполковник запаса, живу в Петербурге, женат, имею детей. Окончил полный курс классической гимназии, постоянное занятие — литература.
Максимов Е.Я..jpg (17.31 КБ) Просмотров: 94
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: САЙН-ВИТГЕНШТЕЙН-БЕРЛЕБУРГ

Сообщение dzick » Сб июн 02, 2018 8:07 pm

Во время рассмотрения этого выдающегося в уголовной практике дела зал Санкт-Петербургского окружного суда представлял собой редкую картину. Многочисленная избранная публика переполняла все места внизу и на хорах. Представители высшего света, блестящие офицеры Собственного Его Величества конвоя, масса нарядных дам, судебный персонал, адвокаты и прочие. В воздухе носился тонкий аромат духов.
Публика впускалась в зал только по билетам, причем около дверей дежурил усиленный наряд городовых и жандармов.
Заседание суда происходило весной 1902 г. под председательством господина Камышанского.
Слушалось без присяжных заседателей дело о подполковнике запаса Е.Я. Максимове, обвинявшемся в нанесении раны в поединке князю А.Ф. Витгенштейну, последствием чего была смерть князя.
Читается обвинительный акт.
В 1901 г., 15 июля, в поезде Финляндской железной дороги возвращались из Шувалова в Петербург француженки Мюге, Грикер, Бера и Краво. Вместе с ними ехал также и один из их знакомых, сотник Собственного Его Величества конвоя, светлейший князь А. Ф. Сайн-Витгенштейн-Берлебург.
Все они мирно беседовали между собою в отделении вагона II класса, как вдруг в это же отделение вошел подполковник Максимов, одетый в статское платье. Пристально оглядев француженок, он прошел в следующее отделение и оставил дверь незакрытой.
Через некоторое время одна из дам заметила, что новый пассажир остановился недалеко от двери и упорно смотрит на нее. Другая француженка, обратив на это внимание, встала с дивана и захлопнула дверь.
В ту же минуту дверь снова отворилась, и подполковник Максимов, сделав несколько шагов, остановился в проходе.
Госпожа Грикер обернулась в его сторону и увидела, что он по-прежнему не сводит с нее пристального взгляда.
— Уж не хотите ли вы снять с меня фотографию? — недовольно спросила она, удивляясь бесцеремонности пассажира.
— Сколько это будет стоить? — отпарировал подполковник с вызывающим видом.
Обмен колкостями по этому поводу продолжился. Максимов сказал, что карточки француженок он может приобрести в публичном доме, где они служат.
Задетые за живое, оскорбленные дамы обратились к своему спутнику с просьбой защитить их от дерзкого пассажира. Князь Витгенштейн в вежливой форме потребовал от Максимова, чтобы он оставил в покое пассажирок.
— Не ваше дело! — резко возразил на это подполковник. — Я знаю, что делаю, и с вами не разговариваю. Прошу сесть.
— Кто вы такой? — обратился к нему вспыхнувший князь.
— Вы узнаете это завтра от барона Мейендорфа. — И с этими словами подполковник вышел из отделения.
Одна из дам поспешила закрыть за ним дверь, но Максимов с такой силой толкнул дверь ногой, что она отскочила в сторону и ударила по руке ближайшую француженку.
Ввиду такого вызывающего поведения князь Витгенштейн счел себя вынужденным кончить дело дуэлью. Получив разрешение командира конвоя генерала барона Мейендорфа, он пригласил секундантами князя Амилахвари и сотника Логвинова и послал через них Максимову вызов на поединок. Тот принял вызов и со своей стороны избрал секундантами отставных генерал-майора Вишневского и полковника Меженинова. Несмотря на все усилия секундантов обоих противников, примирить их не удалось, и секундантам волей-неволей пришлось приступить к выработке условий дуэли.
31 июля условия эти, с общего согласия всех секундантов, были занесены в протокол в следующей форме: оружие — пистолеты; дистанция — 25 шагов; по одному выстрелу. Стрелять по желанию в промежутке четырех секунд, между счетом: раз… два… три… стой!..
На следующий день, около восьми часов вечера, вблизи станции Стрельна Балтийской железной дороги состоялась дуэль между Максимовым и Витгенштейном. Первым выстрелил князь после счета «раз!» и — дал промах. После счета «два!» раздался выстрел со стороны подполковника. Князь пошатнулся и, раненный в живот, упал на траву.
После перевязки он был немедленно отправлен в Обуховскую больницу. Несмотря, однако, на все медицинские меры, Витгенштейн не перенес тяжкой раны и 3 августа скончался.
По заключению врача, вскрывшего труп покойного князя, смерть его последовала от острого гнойного заражения крови, вызванного огнестрельным ранением кишечника.
Убийца-дуэлянт был привлечен к уголовной ответственности.
Признавая факт поединка со смертельным исходом, Е. Я. Максимов заявил тем не менее, что принятие офицером запаса вызова на дуэль не составляет нарушения закона.
Обвиняемый держался на суде хладнокровно, с чувством собственного достоинства.
— Признаете ли вы себя виновным? — задал обычный вопрос председательствующий.
— Ни дамам, ни князю Витгенштейну я обид не наносил… Действовал согласно высочайше утвержденным правилам 1894 года о дуэлях и считал себя обязанным принять вызов.
— Пригласите свидетелей, — отдается распоряжение судебному приставу.
В суд явилась только одна из француженок — Констанс Краво. Это миловидная, молодая особа, очень изящно одетая. Русского языка она почти не понимает и дает показания через переводчика. Свидетель доктор Зуев был вызван по просьбе самого подсудимого.
Первым опрашивался сотник Собственного Его Величества конвоя В.П. Логвинов. Он был одним из секундантов роковой для князя Витгенштейна дуэли.
Покойный князь сообщил ему о своей ссоре с Максимовым только 17 июля. По его словам, он сидел в вагоне с несколькими дамами, из которых лишь одна была ему знакома. Дамы эти незадолго до этого катались на автомобиле, но потерпели легкое крушение и в помятых оттого костюмах принуждены были возвратиться в Петербург уже поездом. Когда Максимов увидел их, глаза его приняли довольно недвусмысленное выражение.
— Не желаете ли сфотографировать нас? Это будет стоить очень дорого, — сердито сказала ему одна из француженок.
— Я могу достать ваши карточки в том «пансионе», где вы воспитываетесь, — грубо ответил Максимов.
Изумленные француженки начали переговариваться между собой:
— Что это за господин? Какой невоспитанный…
Мало-помалу между князем и развязным пассажиром разыгралась ссора. По собственной ли инициативе князь вступился за дам или они сами просили его об этом — свидетель не знает.
Когда поезд подошел к Петербургу, Витгенштейн нагнал Максимова в другом конце вагона и схватил его за руку.
— Ваше имя?
— А вы кто такой? — также осведомился Максимов.
— Я — князь Витгенштейн.
— А обо мне вы узнаете от вашего командира.
При этом Максимов вынул свою визитную карточку и вручил ее князю.
Секунданты, ознакомившись с подробностями инцидента между двумя противниками, признали повод для дуэли несущественным и сделали попытку примирить их. Так как первый повод к оскорблениям был подан подполковником Максимовым, то ему предложили извиниться перед князем. Однако Витгенштейн выдвинул такие оскорбительные для своего противника условия примирения, что Максимов наотрез отказался от него.
Таким образом поединок был признан решенным делом.
Секунданты выбрали место около Стрельны. Один из них взял на время пару больших пистолетов у известного оружейника Леженя. Вечернее время было выбрано специально для того, чтобы солнце не мешало дуэлянтам целиться.
В день поединка первыми приехали секунданты, затем прибыли и оба противника.
Сотник Логвинов отмерил 25 шагов. Секунданты снова предложили помириться.
— Я согласен, — сказал Максимов.
— Только при соблюдении моих условий, — решительно заявил князь Витгенштейн.
Максимов отказался.
Оба они стали на свои места, получив по жребию заряженные пистолеты.
Сотник Логвинов начал считать по секундомеру: «Раз!.. (вы-стрел). Два!.. (выстрел)».
Раненый князь несколько мгновений еще держался на ногах, затем упал.
— Простите, князь, я этого не хотел, — подбежал к нему Максимов.
— Не беспокойтесь, вы очень добры, — слабым голосом выговорил раненый.
Далее из свидетельских показаний выясняется, что покойный князь до своей роковой дуэли почти никогда не стрелял из пистолета и вообще был очень неважным стрелком.
Когда был возбужден вопрос о примирении, Максимов написал князю следующее письмо: «Ваша светлость, князь А. Ф., Вы изволили почтить меня вызовом… Секунданты находят возможным примирить нас… Я приношу Вам искреннее сожаление по поводу происшедшего».
А. Ф. Витгенштейн не удовлетворился этим письмом и потребовал, чтобы Максимов написал, что он раскаивается или извиняется «в своем поведении». По словам сотника Логвинова, князь был хороший, добрый человек и ссор никогда не затевал. Француженки в столкновении его с Максимовым, видимо, играли ничтожную роль, скорее это была личная обида.
Защитник подсудимого, присяжный поверенный М.К. Адамов, спрашивает свидетеля, было ли известно ему, что среди француженок, из-за которых загорелся весь сыр-бор, находилась также и шансонетная певица Мюге — интимная подруга покойного князя.
Свидетель дает отрицательный ответ, объясняя, что Витгенштейн поклялся ему, что Мюге в то время не было в вагоне. Если бы он знал, что поводом к дуэли могла послужить эта фран¬цуженка, то отказался бы выступить секундантом.
Присяжный поверенный Адамов старается доказать, что под словом «пансион» обвиняемый не подразумевал ничего предосудительного.
Затем суд приступил к допросу другого секунданта — хорунжего конвоя князя Амилахвари. Тот рассказал, что перед вручением своей карточки Максимов спросил у противника, кто он.
— Я светлейший князь Витгенштейн, — последовал короткий
ответ.
Максимов усомнился.
— Правда ли это? — обратился он к другому встретившемуся
офицеру.
— Да, правда.
Только после этого Максимов подал князю свою визитную карточку с адресом.
— А верен ли адрес? — колко проговорил Витгенштейн, вертя ее в руках.
Доктор Поляков, присутствовавший при поединке, рассказывал, что с места дуэли раненого князя на руках донесли до ландо и он был привезен на железнодорожную станцию. Однако поезда пришлось очень долго ожидать. В Петербурге в Морском госпитале не оказалось свободного места, и мучительно страдавшего от раны князя направили в Обуховскую больницу. Дорогой он беспрестанно жаловался на страшные боли в нижней части живота. При вскрытии трупа пуля была найдена застрявшей в левой стороне таза.
По словам свидетеля, Максимов утверждал, что француженки первыми стали его вышучивать.
— Позвольте вашу карточку, — обратился Максимов к одной из них, одетой особенно экстравагантно.
Последовал обмен колкостями, и одна француженка раздраженно толкнула Максимова. По-видимому, все дамы были навеселе.
— Меня преследует какая-то пьяная компания, — жаловался после Максимов кому-то из пассажиров.
Столкнувшись с ним под конец ссоры, князь Витгенштейн резко схватил его за рукав и потребовал указать свое звание.
Свидетель доктор Поляков удостоверяет также, что по окончании дуэли Максимов сам помогал перевязывать раненого князя, и для него, очевидно, был неожиданностью трагический исход поединка.
Действительный статский советник Меженинов, служащий по министерству финансов, в сербскую войну был начальником отряда русских добровольцев. В этом же отряде находился и подсудимый Максимов, отличавшийся беззаветной храбростью и удальством. Помня его геройское прошлое, свидетель Меженинов никак не мог отказать ему в просьбе быть его секундантом.
Порядок поединка был выработан по условиям № 2, применяемым в подобных случаях в германской армии. По соглашению участников дуэли в пистолеты для лучшего боя был вложен двойной заряд пороха.
— Я не стану первым стрелять, — говорил Максимов свидетелю. — Но если не буду убит, то я дам своему противнику немного почувствовать.
— Если я буду убит, — сказал князь, — то передайте мое письмо матушке. Она дожидается.
«Я, старый, обстрелянный в боях офицер, был глубоко растроган этими словами», — добавляет свидетель с дрожью в голосе. Подполковник Максимов — бывший кирасир, стяжавший почетную известность в военном мире своим геройством. В одном из сражений под ним были убиты за короткое время три лошади. Отчаянный храбрец, он дрался в Боснии, участвовал в Ахалтекинской экспедиции и сражался с англичанами в Трансваале среди мужественных буров, командуя иностранным легионом.
Генерал-майор Вишневский, рассказывая о дуэли, сообщил, что подсудимый говорил ему о своем намерении целиться только в ногу противника.
Суд вызывает свидетельницу Констанс Краво. Собравшаяся публика с интересом разглядывает одну из француженок, послуживших косвенной причиной трагической смерти молодого князя.
Краво держится очень непринужденно, спокойно отвечает на вопросы.
Об обстоятельствах ссоры она сообщить ничего не может, но в словах Максимова, вырвавшихся у него при инциденте в вагоне, в настоящее время не видит чего-либо оскорбительного. Он говорил по-французски про какой-то «пансион», но слово это можно ис¬толковать по-разному. Сам ли князь вступился в защиту дам или же по их просьбе, она не помнит.
Что касается того, что «дамы были навеселе», то до этого они действительно посетили какой-то ресторан, но пили нормальную порцию (в публике смех) и нисколько не были пьяны.
Доктор Зуев охарактеризовал подсудимого как хорошего человека, верного рыцарским традициям. Обнаруживается также, что Максимов во время сербской кампании был ординарцем у известного генерала Черняева.
Наконец все свидетели опрошены, и слово предоставляется товарищу прокурора, господину Новицкому.
Вначале он в общих чертах коснулся истории дуэлей, подвергнув этот обычай резкой критике.
В то же время он понимает, что может быть нанесена тяжкая обида, которую иногда не в состоянии удовлетворить обыкновенный суд. Но между Витгенштейном и Максимовым не было ничего подобного. Просто бестактность со стороны подсудимого и горячность князя привели к трагически закончившейся
дуэли. Максимов вынудил Витгенштейна затеять этот поединок, за что покойный князь заплатил своей жизнью, покончив все счеты с правосудием. Максимов же является, безусловно, виноватым в этой печальной истории.
Обвинитель просил применить к Е. Я. Максимову наказание в виде заключения в крепости на срок от четырех до шести лет.
Следующим выступил защитник подсудимого. Присяжный поверенный Адамов представил суду данное дело с совершенно иной точки зрения.
Покойный князь Витгенштейн был представителем «золотой молодежи», беспечно прожигающей свою жизнь. Вина в его смерти лежит только на нем самом. Максимов только вышел на бой, и бой честный, одинаково опасный для обоих. Известный герой, храбрец, он не мог поступить иначе. Как офицер, он считал себя не вправе отказаться принять вызов, но до этого он со своей стороны сделал все, чтобы избежать дуэли. Суду остается только или вынести ему оправдательный приговор, или же ходатайствовать о царской милости. Дуэль — честный, равноправный поединок. Но если военный может безнаказанно убивать, то штатский отвечает за это перед судом. Где же здесь равноправие? Для государства должны быть одинаково дороги и честь военного, и честь простого гражданина.
«Как защитник, как юрист и как гражданин, я думаю, что Максимов должен быть оправдан», — закончил свою речь Адамов.
Последнее слово предоставляется подсудимому. Но от волнения он ничего не может сказать.
Присяжный поверенный Адамов от его имени заявил, что обвиняемый ищет не милосердия и не смягчения своей участи. Он ищет только правосудия.
После продолжительного совещания Санкт-Петербургский окружной суд признал Е. Я. Максимова виновным в участии в поединке, вызванном, однако, не им, и приговорил его к заключению в крепость на два года. Вместе с тем ввиду чрезвычайных обстоятельств этого дела окружной суд постановил ходатайствовать через министра юстиции пред Его Императорским Величеством о полном помиловании осужденного.
Е. Я. Максимов был высочайше помилован.
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань


Вернуться в Казакия

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ Яндекс.Метрика