Последнее на сайте

Новости

Православный календарь






Работы А.С.Зуева.

Казачество с XVI по XIX века

Модератор: Старый

Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Пт окт 12, 2012 12:11 pm

С автором мы живём в одном городе и знакомы. Он пишет в основном о Забайкальском войске, но есть статьи и о сибирцах.

http://ka-z-ak.ru/index.php?option=com_ ... &Itemid=13
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Пт окт 12, 2012 12:45 pm

К 1851 г. В казацком звании в Забайкалье состояло всего 10115 человек русских м.п., (среди них были не только служащие , но и отставные, а так же малолетние дети). Н.Н.Муравьёв предложил зачислить в казаки горнозаводских крестьян. На заводах же, по его мнению, вполне можно было обойтись одними ссыльнокаторжными. Правительство, учитывая. Что Нерчинские сереброплавильные заводы к этому времени пришли в упадок, согласилось с просьбой Н.Н.Муравьёва. В 1851 г. В состав войска были включены нерчинские горнозаводские крестьяне в количестве 28992 человека м.п. и государственные крестьяне в количестве 823 человека. В итоге, в новообразованном войске коренные русские казаки составили всего 19,6%(10115 чел.), бурятские и эвенкские казаки 22,4%(11531 чел.), а крестьяне 58% (29815 чел.). А.С.Зуев. “Русское казачество Забайкалья во второй четверти 18 – первой половине 19 вв.” Новосибирск 1994 г. Стр.60.
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Пт окт 12, 2012 1:02 pm

Проекты реформ забайкальского пограничного казачьего «войска» второй четверти XIX в.
ЗУчастие России в конце ХVIII — начале XIX в. в серии крупных европейских войн остро поставило на повестку дня вопрос о необходимости создания массовой многочисленной армии и четко высветило все недостатки рекрутской системы ее комплектования. Однако в условиях сохранения в стране крепостничества (отрицающего по своей сути всеобщую воинскую повинность) и в целях экономии государственных финансов правительство не нашло ничего лучшего, как пойти на организацию военных поселений — армейских подразделений, в значительной степени находящихся на самообеспечении. Казачество со своим укладом жизни и службы как нельзя лучше отвечало этим устремлениям правительства. Через всю первую половину XIX в. тянется цепь Положений о различных казачьих войсках. Целью этих Положений являлось придание отдельным территориальным группам российского казачества относительно однообразных организационной структуры, порядка отбывания службы, государственного обеспечения и землеустройства, четкое определение прав и обязанностей казаков[1].
К середине XIX в. не реформированным осталось лишь казачество Забайкалья, представлявшее из себя разрозненные в организационном отношении (не составлявшие единого войска) Забайкальский городовой полк, эвенкийский и четыре бурятских полка, подразделения пограничных казаков и, наконец, станицы. При этом если городовой полк и станицы, образованные в результате сибирской реформы М. М. Сперанского 1822 г., еще отвечали по своему военно-организационному и хозяйственному устройству требованиям того времени, то подобное же устройство «инородческих» и пограничных казачьих формирований, созданных в 1760 -1770-х гг., выглядело достаточно архаично по сравнению с прочими казачьими войсками. Так, русские пограничные казаки[2], о которых и пойдет ниже речь, во второй четверти XIX в. сохранили существующее еще с 1772 г. деление на дистанционные команды — сотни. Определенные штатом 900 русских казаков распределялись по 100 — 150 человек на пограничных дистанциях (Туикинокой, Харацайской, Троицко-Савской, Кударинской, Акшинской, Чиндантурукуевской, Цурухайтуевской, Горбиченской). Каждая дистанционная команда имела в своем составе кроме рядовых казаков также капралов, урядников и сотников[3].
По «Учреждениям для управления сибирских губерний» 1822 г. пограничная линия была разделена на два отделения: Цурухайтуевское и Харацайское. В первое вошли Горбиченская, Цурухайтуевская, Акшинская и Чиндантурукуевская дистанции, во второе — Харацайская, Кударинская, Троицко-Савская и Тункинская дистанции. Каждое отделение вверялось пограничному приставу из русских казачьих офицеров, назначаемых иркутским гражданским губернатором. В ведении пристава находились дистанционные казачьи команды, во главе которых стояли сотники, являвшиеся одновременно и начальниками дистанций. Общее управление «пограничной китайской линией» осуществляло Троицко-Савское пограничное управление, которое делилось на две «степени»: «окружное» — по всей границе и подчиненное ему «частное» — по отдалениям. «Частное» управление составляли пограничные приставы, «окружное» — главный пограничный начальник и пограничное правление. В правление под председательством пограничного начальника входили один советник, шесть заседателей и несколько человек технического персонала (секретарь, бухгалтер, писаря и т.п.). Заседатели избирались на три года пограничными казаками (один — от русских, прочие — от бурят и эвенков) и утверждались иркутским гражданским губернатором. Пограничное правление пользовалось правами войсковой канцелярии и ведало службой пограничных казаков, их благоустройством и хозяйством, отстаивало интересы казаков перед земским вадомством и вышестоящими властями. Троицко-Савское пограничное управление подчинялось иркутскому гражданскому губернатору[4]. Управление пограничными казаками в результате этих преобразований приобрело некоторые черты «войсковой организации». Кроме того, по примеру городовых казаков чины пограничных-казачьих офицеров были приведены в соответствии с классами «Табели о рангах» и уравнены с чинами гражданскими. В то же время в отношении численности, состава и организационной структуры пограничного казачества не было сделано никаких распоряжений.
Уже вскоре после сибирской реформы 1822 г. военные и гражданские власти ясно осознали «неимение положительных правил для устройства русских пограничных казаков» Забайкалья и необходимость приведения их организационной структуры в соответствие о принципами, принятыми при организационном построении казачьих войск (в первую очередь, единая войсковая организация). Сохранившиеся в фондах ЦГВИА документы позволяют выяснить, какие же меры предлагались правительственными чиновниками для реформирования «пограничного казачьего войска на китайской границе»[5]. В связи с ограниченным объемом в данной работе внимание сконцентрировано лишь на одном моменте, а именно — на предложениях по реформе организационной структуры пограничного казачества. Не менее важные проблемы, поднятые в ходе обсуждения проектов реорганизации забайкальского казачества (улучшение государственного обеспечения, поземельного устройства, хозяйственного быта, просвещения казаков и т.п.), остались не рассмотренными.
Первым после реформ 1822 г. заметил недостатки в устройстве пограничной казачьей стражи Забайкалья полковник генштаба Ладыженский. Возвращаясь в 1832 г. из Китая, он осмотрел границу и в ноябре 1833 г. представил начальству «Замечания», включающие в себя и меры по улучшению охраны границы. Придя к выводу, что «Забайкальский край не только вовсе не обеспечен с внешней стороны, но внутреннее охранение его далеко не соответствует надобности и роду населения», Ладыженский предлагал передать всех пограничных казаков из гражданского ведомства (в котором они находились с 1791 г.) в военное («ибо военная команда под гражданским начальством опускается и теряет приличную воинную выправку» ), увеличить их числеиность вместе с бурятскими и эвенкийскими казаками до 5 тыс. человек, присвоить старшине пограничных казаков чины, принятые в казачьих войсках[6]. «Замечания» Ладыженского, однако, не повлекли за собой никаких обсуждений. Непосредственным же толчком, послужившим причиной постановки вопроса о реорганизации забайкальского казачества и его широкого обсуждения в правительственных кругах, стало обращение в 18Э2 г. части бурятских казаков во вторую Ясачную комиссию с просьбой о переводе их в ясачное состояние. Чиновники комиссии, рассмотрев просьбу бурят, предложили упразднить «инородческие» полки, увеличив при этом численность русских пограничных казаков. Это мнение полностью поддержали в 1835 г. Троицко-Савское пограничное управление и генерал-губернатор Восточной Сибири С. Б. Броневский[7]. В 1838 г, на этом же настаивал новый генерал-губернатор Восточной Сибири В. Я. Руперт, в отличие от иркутского гражданского губернатора, который реэко был против. Идею упразднения бурятских полков и увеличения численности русских казаков поддержали Сибирский комитет, Военное министерство, Министерство государственных имуществ и Комитет министров; 7 января 1841 г. с ней согласился и Николай 1. Военное министерство 31 января предписало В. Я. Руперту «предоставить вскорости проект положения о русских полках». В мае того же года проект уже лежал на столе военного министра[8].
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Пт окт 12, 2012 1:02 pm

Проект В. Я. Руперта предусматривал улучшение материального положения и преобразование управленческой и организационной структур пограничного «войска». Наряду с упразднением «бесполезных» бурятских и эвенкийского полков он предлагал сформировать из русских пограничных казаков и их детей три шестисотенных полка (Цурухайтуевский, Троицко-Савский и Акшинский) и полусотню мастеровых общей численностью в 2 224 человека (табл. 1). Полки сводились в одну бригаду во главе о бригадным командиром из армейских штаб-офицеров. По месту жительства казаки составляли станицы (сотни), а они, в свою очередь, — три полковых округа. В станице предполагалось иметь станичное правление (из сотника и двух выборных из числа урядников судей), а в полковых округах — полковое правление (из полкового атамана, двух заседателей и казначея, избранных из офицеров). По всем вопросам жизни и быта (военным, гражданским, хозяйственным) казаки подчинялись Войсковому бригадному правлению. И командиру бригады вменялось в обязанность следить не только за службой и военным обучением казаков, но и «строго наблюдать, дабы казаки в домашнем быту их имели время и возможность для полевых и хозяйственных своих занятий». Он же утверждал выборных членов станичных и полковых правлений. Иначе говоря, В. Я. Руперт предполагал административно-территориальное деление и управление у пограничных казаков полностью военизированным. Пограничные казаки должны были именоваться «пограничным линейным казачьим войском» и находиться в военном ведомстве, подчиняясь генерал-губернатору Восточной Сибири, а по вопросам охраны границы — Троицко-Савскому пограничному управлению. В. Я. Руперт особо подчеркивал, что «пограничные линейные казачьи полки суть полки поселенные». На них возлагалась пограничная и полицейская служба. Чины казачьих офицеров сравнивались в рангах с чинами офицеров армии. Разрабатывая свои преддожения, Руперт использовал «Положения» о Сибирском линейном и Донском казачьих войсках. Пока военный министр рассматривал проект В. Я. Руперта, к нему в 1842 г. поступили контрпредложения прибывшего из Китая статского советника Любимова, который выступил в защиту бурятских казаков и настойчиво советовал оставить их в прежнем положении. В отношении же русских казаков он предложил ограничиться лишь незначительным увеличением их численности, предупреждая, что «чрезвычайные меры» по укреплению границы могут обеспокоить Китай[9]. В результате проект В. Я. Руперта был отложен, а «дело об обращении тунгус и бурят в ясачное состоянии и об учреждении вместо их для охранения границы казачьих полков» в ноябре 1842 г. передали «для ближайшего рассмотрения» сенатору И. Т. Толстому, направленному с ревизией в Восточную Сибирь. В этом же 1842 г. Николай I указал разработать новое положение о сибирских городовых казаках.
Прибыв в Иркутск, И. Т. Толстой в мае 1843 г. отправил с инспекцией на забайкальскую границу капитана генштаба Н. Х. Агте. Последний в октябре 1844 г. представил сенатору «Обзор пограничной линии с китайскими владениями», в котором, солидаризируясь по принципиальным вопросам с Любимовым, подверг критике проект В. Я. Руперта. Негативно отзываясь о состоянии дел на границе, Н. Х. Агте тем не менее советовал «оставить положение пограничного войска в главных видах без изменений» и предлагал лишь частные «перемены, необходимые по управлению оного и устройству». Его идеи вкратце сводились к следующему: увеличение численности русских казаков до 1 500 человек при одновременном сокращении числа «инородческих» казаков до тысячи человек (в результате перевода трех бурятских полков с границы на внутреннюю службу и сокращения штатной численности одного бурятского полка с 600 до 500 человек); дистанционные команды сохранялись, а пограничные отделения как лишнее звено в управлении казаками упразднялись; дистанции и два «инородческих» полка напрямую подчинялись Троицко-Савскому пограничному управлению, а последнее по казачьим делам — департаменту военных поселений Военного министерства (правда, за иркутским гражданским губернатором сохранялось руководство казаками по «гражданской части»); чины пограничных казачьих офицеров «переименовывались» «из классных в соответствующие военные иррегулярных войск». Организационное построение пограничного казачества Н. Х. Агте не планировал менять: дистанционные команды не делились на более мелкие и не сводились в более крупные подразделения. Он только добавил новые чины есаулов и хорунжих (табл. 2).
В отличие от Н. Х. Агте И. Т. Толстой представил в 1845 г. развернутый проект коренной реформы организационной структуры пограничного «войска» и управления им. По этому сюжету предложения сенатора во многом перекликались с принципиальными положениями проекта В. Я. Руперта. И. Т. Толстой находил возможным образовать из русских, бурятских и эвенкийских пограничных казаков и из станичных казаков, живущих в приграничной полосе, единое казачье войско. В состав его должны были войти три русских пятисотенных полка, четыре бурятских и один эвенкийчкий шестисотенные полки, две полубатареи казачьей артиллерии и команды мастеровых. Общая численность пограничных казаков вместе с нестроевыми чинами (писарями, фельдшерами, чиновниками полкового, войсковых и станичных правлений) достигла бы более 5 тыс. человек. Управление в войске делилось бы по территориальному принципу на три «степени»: станичное (сотенное), полковое (дистанционное) и войсковое. Станичные и полковые правления представляли командиры сотен полков. Они находились под командой войскового правления во главе с наказным атаманом (из армейских полковников). Войсковое правление делилось на две экспедиции — воинскую и гражданскую — и имело при себе канцелярию. В его руках находилась вся полнота власти на территории войска, а само оно подчинялось через генерал-губернатора Восточной Сибири военному министерству. Как Руперт и Агте, Толстой считал необходимым переименовать чины пограничных казаков в «соответствующие чины иррегулярных войск», уравняв их в правах с армейскими чинами. Однако при этом действительные офицерские чины могли получить лишь дворяне, поступившие на службу в войско. Необходимо заметить, что «Соображение об устройстве границы с Китаем и состоящей на оной российской стражи» Толстого в выгодную сторону отличается от предшествующих проектов своей обстоятельностью и охватом широкого круга проблем устройства казачества. Фактически это был готовый проект Положения о пограничном казачьем войске Забайкалья, в разработке которого Толстой опирался на Положение 1835 г. о Войске Донском (табл.3). Проект И. Т. Толстого поступил в департамент военных поселений, а оттуда к военному министру. Рассмотрение проекта тянулось в различных правительственных инстанциях около двух лет, пока Николай I не вынес резолюцию: «Кончить прежде проект положения о сибирских городовых казаках и потом приступить к составлению положения о преобразовании пограничных казаков на китайской границе»[10]. В результате этого решения проекты 1830 — первой половины 40-х годов реорганизации пограничного казачества Забайкалья так и остались лишь проектами. Но при всем при этомони достаточно отчетливо показывают, в каком направлении правительство пыталось реформировать организационную структуру казачества. При всех разногласиях, в рассмотренных выше проектах и предложениях можно выявить существенное сходство позиций: 1.) перевод пограничных казаков из гражданского в военное ведомство; 2.) увеличение их численности; 3.) создание стройной войсковой организации (Руперт, Толстой); 4.) милитализированное административно-территориальное устройство и управление; 5.) введение более дробной иерархии офицерских чинов, как это было принято в казачьих войсках (Донском, Сибирском и др.); при этом казачьи офицерские чины уравнивались в рангах не с гражданскими, а с военными чинами. Значительное принципиальное сходство наблюдалось и в решении других вопросов (землеустройства, чинопроизводства, организации службы и т.п.).
Предложенные Ладыженским, В. Я. Рупертом, Н. Г. Агте и И. Т. Толстым основные подходы к реформе забайкальского казачества не долго ждали воплощения в жизнь. В 1851 г. в прямой связи с началом присоединения к России Приамурья и Приморья в Забайкалье, ставшем естественним плацдармом для занятия новых территорий, по настоянию генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Н. Муравьева было создано казачье войско. Раэработанные Н. Н. Муравьевым Положения о Забайкальском казачьем войске (17 марта и 21 июня 1851 г.) включили в себя многие принципиалые идеи проектов 18ЭО-1840-Х гг., хотя и отличались от них большей масштабностью, более детальной разработкой и самое главное — касались они не отдельных категорий забайкальских казаков, а всего казачества Забайкалья в целом.
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Сб июн 15, 2013 6:21 am

Зуев Андрей Сергеевич, д-р ист. наук
Новосибирский государственный университет (Российская Федерация)
Социальное и этническое происхождение казаков Сибирского линейного казачьего войска
(по данным формулярных списков 1813 г.)*
В изучении истории сибирского казачества к настоящему времени достигнуты весьма впечатляющие результаты. Только за последние 20 лет появились десятки монографий и сотни статей. В научный оборот введено большое количество самых разнообразных источников как из центральных, так и местных сибирских архивов. Однако закрыть какую-либо историческую тему полностью вряд ли возможно. Появляются или новый ракурс ее рассмотрения, или новые теоретико-методологические подходы, или обнаруживаются новые источники, которые существенно дополняют фактографию и тем самым расширяют исследовательское поле.
Цель данной статьи – введение в научный оборот новых источников по истории Сибирского линейного казачьего войска (далее – СЛКВ), которые до сих пор не попадали в поле зрения историков. Специалисты-казаковеды, занимающиеся изучением этой территориальной группы сибирского казачества, применительно к хронологическому периоду XVIII – первой половины XIX в. в основном оперируют материалами, извлеченными из Государственного архива Омской области. Документы же центральных московских и санкт-петербургских архивов, прежде всего Российского государственного военно-исторического архива (далее – РГВИА) используются ими недостаточно или не используются вообще[1].
В РГВИА в фонде № 489 хранится огромная коллекция формулярных списков регулярных и иррегулярных соединений и частей российской армии за 1720–1816 гг., в том числе 14 дел, содержащих списки личного состава СЛКВ и его войсковой канцелярии за 1812–1816 гг.[2] Эти 14 дел ценны тем, что позволяют выявить численность войска в указанные годы (в литературе таких данных нет), а также тем, что содержат биографические сведения о казаках, которые или вообще невозможно найти в других типах источников, или же их придется собирать буквально по крупицам. Биографические сведения в своей совокупности позволяют прорисовать обобщенный «портрет» казаков СЛКВ в первые годы его существования.
Формулярные списки в казачьих частях, дислоцированных в Сибири, стали составляться ежегодно, иногда чаще – каждые полгода, треть года или даже месяц, с середины 1760‑х гг. Они фиксировали служебный статус и служебную карьеру служащих (и иногда отставных) казаков. Это были своего рода «личные дела». Их формуляр и соответственно набор информации, в них отраженный, не были жестко фиксированными. В зависимости от того, какую информацию желало собрать начальство, формуляр, или можно сказать шаблон, периодически менялся[3].
Из указанных 14 дел нами обработано одно дело, в котором подшиты формулярные списки всех 10 полков и двух конно-артиллерийских рот Сибирского казачьего войска за 1813 г.[4] Списки составлялись по полкам и ротам в разное время с ноября 1813 г. по февраль 1814 г. В них зафиксированы сведения о всех нижних чинах – урядниках и рядовых, числившихся в войске в указанном году, конкретно: фамилия, имя, отчество; возраст; социальное и «национальное» происхождение; время вступления в службу и прохождения чинами; места несения службы и ее виды; местонахождение в момент составления списка; грамотность; наличие или отсутствие штрафов, наказаний и судимостей; семейное положение и наличие детей; годность к продолжению службы и повышению в чине. Сразу отметим, что степень достоверности этих сведений достаточно высока. Подавляющее большинство данных – тех, которые касались службы, – заносилось на основании текущей полковой делопроизводственной документации. Скрывать грамотность не было смысла, так как она облегчала карьеру. Фальсифицировать семейное положение, равно как и «национальность» было сложно в силу их очевидности. Сомнения могут вызывать только данные о социальном происхождении: «новобранец» при поступлении на службу мог сознательно исказить их. Но и здесь погрешность вряд ли была высокой, поскольку казачье начальство, учитывая правительственные предписания, кого можно, а кого нельзя верстать в службу, должно было придирчиво выяснять прошлое «новобранца». Что касается годности к службе, то она в основном определялась, исходя из физического состояния казака и добросовестности исполнения им служебных обязанностей (наличия или отсутствия судимостей). Из всей этой палитры данных мы рассмотрим только социальное и этническое происхождение казаков.
Согласно формулярным спискам 1813 г., в войске числилось 537 урядников (к которым в списках относились сотенные атаманы, пятидесятники, младшие урядники, писари и фельдшеры) и 6129 рядовых казаков, всего 6666 человек, включая резервных[5] и нестроевых («мастеровых разного дела») (здесь и далее см. табл. 1, 2). Это было больше, чем полагалось по штатному расписанию 1808 г., которое определило численность урядников в 517, казаков – 5552, всего – 6069 человек[6]. Превышение численности в основном было связано с наличием значительного числа резервных урядников и казаков, а также с тем, что в войске были созданы не одна, а две конно-артиллерийские роты[7].
Подавляющее большинство урядников (434 человека) и рядовых (4605 человек) являлось казачьими детьми, в войске они составляли 75,6%. Следующим по численности и удельному весу источником пополнения войска выступали солдатские и драгунские дети и «малолетки» – 1384 человека (20,7%). К сожалению, выяснить численность каждой из этих групп по отдельности не удалось, поскольку в формулярных списках 8‑го полка они указаны в совокупности: у 135 казаков этого полка в графе «из какого состояния» значится «малолетки солдатские дети». В остальных же полках и двух ротах расклад был такой: солдатских и драгунских детей – 684, «малолетков» – 565 человек. «Малолетки» – это дети отставных военнослужащих регулярных полков, поселенных в Тобольской губернии, в основном на западно-сибирских пограничных линиях[8]. При этом слово «малолетки» не следует понимать буквально: подавляющее большинство казаков, которые по происхождению отнесены к «малолеткам», на момент вступления в службу имели возраст старше 17 лет.
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Сб июн 15, 2013 6:22 am

Массовое зачисление в СЛКВ солдатских и драгунских детей и «малолетков» – 2403 человека – прошло в 1797–1799 гг.[9] Это подтверждают и формулярные списки. Правда, в докладе военного министра «О новом образовании Сибирского линейного казачьего войска» от 19 августа 1808 г. утверждается, что в эти годы в казаки поступили только «малолетки» «от жительствующих в Тобольской губернии отставных солдат»[10]. Однако вряд ли это были одни «малолетки». В списках дети отставных и служащих солдат и драгун маркировались по‑разному: первые – собственно «малолетками», вторыми – «солдатскими» или «драгунскими» детьми, и не только Тобольской, но и Томской губернии. Причем, как видно из списков, зачисление и первых и вторых в казаки, однако уже в небольшом количестве, продолжалось и в 1800–1813 гг.
Ю. Г. Недбай, повторяя мнения ряда историков XIX – начала XX в., безапелляционно утверждал, что названные выше дети служащих и отставных солдат и драгун являлись потомками казаков. Это утверждение он аргументировал тем, что дислоцированные в Сибири в XVIII в. регулярные части комплектовались казачьими детьми и казаками. «Поэтому, – писал Ю. Г. Недбай, – говоря о сибирских гарнизонных и драгунских полках, мы должны помнить, что это те же казаки. Спустя несколько десятилетий, в конце XVIII в они, в лице своих потомков, вернулись в ряды казачества…»[11]. Здесь налицо две ошибки. Во‑первых, большая часть регулярных частей была переведена в Сибирь из европейской части страны[12], и соответственно их личный состав к сибирским казакам не имел никакого отношения, по крайней мере в подавляющем большинстве, поскольку из тех сибирских казаков и их детей, которые в начале XVIII в. были взяты в регулярную службу, в Сибирь в составе полков вернулось лишь незначительное число. В самой Сибири регулярные части пополнялись рекрутами, среди которых лиц, принадлежавших к казачьему сословию, было весьма немного. Об этом убедительно свидетельствуют формулярные списки сибирских полков, имеющиеся в РГВИА в фондах № 489 и 490. Даже те части – Новоучрежденные полк и батальон, – которые в 1737 г. предполагалось было сформировать в Сибири из казаков и их детей, в итоге наполовину были укомлектованы рекрутами, взятыми из других социальных групп[13]. Во‑вторых, у казаков, ставших солдатами и драгунами, автоматически менялся социальный статус, их уже нельзя считать «теми же казаками».
К детям солдат и драгун по социальному происхождению примыкали дети унтер‑ и обер‑офицеров регулярной армии. Но их число было весьма незначительно: первых – 3, вторых – 5 человек. Процент выходцев из других социальных групп русского населения был также невысоким. Крестьянами по происхождению оказались 28, колодниками, отбывшими срок наказания и получившими свободу, и колодничьими детьми – 9, вольноотпущенными дворовыми – 4 казака. Непонятно социальное происхождение 4 человек, двое из которых названы «незаконорожденными», один – «пропитанным» (вероятно, сиротой), один – «вышедшим из калмыцкого плена». Верстание в линейные казаки «разных чинов» людей имело место и раньше. Однако вряд ли можно их считать «важнейшим источником формирования сибирского казачества», как полагал В. И. Петров[14].
Все названные выше социальные группы, участвовавшие в разной пропорции в комплектовании СЛКВ, в этническом отношении можно причислить к русским. По крайней мере, в списках применительно к этим группам «национальность» особо (за исключением одного случая) не оговаривалась, т. е. автоматически подразумевалось, что принадлежавшие к ним по происхождению казаки являются этнически русскими, точнее говоря, таковыми они идентифицировались (и начальством и ими самими), исходя из этнокультурных признаков, прежде всего принадлежности к православию. Единственным случаем является упоминание о происхождении одного казака 5‑го (Атаманского) полка из украинских казаков. Хотя и это упоминание имело не столько этническую, сколько территориальную нагрузку. Кроме этого «украинского казака» в списках фигурируют также два донских казака, один уральский казачий сын и один казачий сын из г. Хлынова. Следует отметить, что все остальные казачьи дети упомянуты без территориальной привязки. Это говорит о том, что почти все природные казаки СЛКВ являлись уроженцами Сибири, а точнее – потомственными западно-сибирскими линейными казаками. Разумеется, это не исключает наличие среди них, а также среди других выше упомянутых социальных групп представителей нерусских народов, которые ко времени составления списков были уже полностью руссифицированы. Так, в частности, в составе войска находились потомки башкир, мещеряков и запорожцев, зачисленных в линейные казаки в 1760–1770‑х гг.[15], были также потомки крещенных джунгар и киргиз-кайсаков (казахов)[16].
Конечно, надо иметь в виду и то обстоятельство, что в сибирской казачьей среде имели место межэтнические браки, и поэтому часть казаков являлась метисами или даже вообще потеряла чисто славянские антропологические черты. Г. Е. Катанаев по адресу линейных казаков отмечал «Мы, по всей вероятности, не ошибемся, если скажем, что наибольшее влияние на метисацию как в количественном, так и в качественном отношении имели калмыки и киргизы… Дети, родившиеся от русского и киргизки, по физическому и даже нравственному своему складу более походят на киргиза, чем на русского»[17]. Правда, не исключено, что это наблюдение относится к XIX в., когда произошло присоединение Киргиз-кайсакской (казахской) степи и взаимоотношения казаков и киргиз-кайсаков стали выстраиваться в мирном русле. Ранее картина могла быть иная. В. И. Петров утверждал, что «во второй половине XVIII в. линейные казаки женились на дочерях крестьян, преступников, солдат, драгун и других поселенцев». По его данным, в 1793 г. «за казаками замужем было 1820 женщин, из которых 841 (46,2%) были дочерьми казаков, остальные дочерьми драгун, крестьян, солдат и т. д.»[18]. Ю. Г. Недбай полагал, что и в XIX в. киргиз-кайсаки не играли заметной роли в комплектовании Сибирского войска и не могли оказать влияние на «физический тип» казаков[19]. Проблема влияния разноэтничных компонентов на этнокультурный облик сибирских казаков нуждается, на наш взгляд, в специальном изучении.
Войско все же не было этнически однородным. В 1813 г. в нем отмечены 68 поляков, в том числе 26 шляхтичей, 13 крестьян, 28 мещан и один однодворец. Это были польские солдаты и офицеры армии Наполеона, попавшие в плен и сосланные в Сибирь[20]. Российское правительство, памятуя предшествующий двухвековой опыт, по‑прежнему зачисляло военнопленных «иноземцев» на службу в окраинные гарнизоны. Определение в казаки ссыльных поляков продолжалось и после 1813 г. По данным Ю. Г. Недбая, в марте 1823 г. в войске состояло «военнопленных поляков 127 человек»[21]. В казаки также продолжали верстать представителей тех народов, которые традиционно рассматривались властями как источник комплектования иррегулярных частей. Среди линейных казаков числись 98 киргизов (киргиз-кайсаков), 18 башкир, один татарин и один тептярь, всего 118 человек. «Иноземцами», скорее всего киргиз-кайсаками, были, вероятно, и 4 человека, «уволенных от рабства». Относительно большое число киргизов стало, надо полагать, следствием того, что с 1808 г. войсковое начальство предприняло меры по их привлечению в казачье сословие[22]. С другой стороны, для самих киргиз-кайсаков зачисление в казаки, а оно проходило, как правило, добровольно, являлось способом адаптации к новым для них политическим и социальным реалиям, возникшим в связи с усилением российских позиций в Киргиз-кайсакской степи.
Однако в целом удельный вес нерусского (точнее говоря, не восточнославянского) элемента среди линейных казаков был незначителен: 190 человек, или 2,8%. Особо отметим, что данные формулярных списков ставят под сомнение утверждение Н. Г. Путинцева (повторенное В. И. Петровым), что в 1798 г. при окончании срока командировки на линии тысячной команды башкир и мещеряков многие из них «предпочли вместо возвращения на родину остаться в Сибири с зачислением в казачье сословие»[23]. Речь скорее всего можно вести лишь о нескольких десятках человек и в основном башкир. Равным образом не было распространено и зачисление в войско киргиз-кайсаков, захваченных казаками в плен и обращенных в невольников.
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Сб июн 15, 2013 6:23 am

Таким образом, статистическая обработка формулярных списков СЛКВ за 1813 г. показывает, что среди нижних чинов – урядников и рядовых казаков – абсолютно и относительно преобладали русские (как собственно русские, так и руссифицированные представители других народов). При этом можно поставить под сомнение вывод Ю. Г. Недбая о том, что «главным, определяющим и по сути единственным источником формирования линейного казачества в XVIII в. были и оставались сибирские казаки и их потомки»[24]. В 1813 г. четверть личного состава войска не являлась потомственными казаками. В этом отношении СЛКВ выделялось на фоне других территориальных групп казачества Сибири. К началу XIX в. сибирские городовые команды, Иркутский городовой полк и забайкальское казачье пограничное войско комплектовались, за редчайшими исключениями, казачьими детьми. В линейные же казаки в связи со значительным ростом их численности в конце XVIII – начале XIX в. (в 1785 г. – 2487[25], в 1808 г. – 6017 человек[26]) активно зачисляли лиц, не являвшихся потомственными казаками, прежде всего детей отставных и находящихся на действительной службе военнослужащих регулярной армии, которые в силу своего социального происхождения рассматривались правительством естественным резервом пополнения воинских частей.

Таблица 1

Социальное и этническое происхождение урядников Сибирского линейного казачьего войска в 1813 г.

«из какого звания»
1‑й
полк
2-й
полк
3-й
полк
4-й
полк
5-й (Атаман-ский)
полк
6-й
полк
7-й
полк
8-й
полк
9-й
полк
10-й
полк
1-я
рота
2-я
рота
Итого
Казачьи дети
19
30
37
28
59
52
41
42
40
52
13
11
424
Урядничьи дети
10
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
10
Унтер-офицерские дети
2
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
2
Обер-офицерские дети
-
1
-
-
1
-
-
1
-
-
-
-
3
Солдатские дети
11
14
5
-
10
2
1
5
3
-
-
-
51
«Малолетки»
-
-
-
8
4
-
14
5
3
5
2
4
45
Польские шляхтичи
-
-
1
-
1
-
-
-
-
-
-
-
2
Всего:
42
45
43
36
75
54
56
53
46
57
15
15
537


Таблица 2
Социальное и этническое происхождение рядовых казаков Сибирского линейного казачьего войска в 1813 г.


«из какого звания»
1‑й
полк
2-й
полк
3-й
полк
4-й
полк
5-й
(Атаманский)
полк
6-й
полк
7-й
полк
8-й
полк
9-й
полк
10-й
полк
1-я
рота
2-я
рота
Итого
Казачьи дети
213
516
335
396
553*1
521
386*2
453
474*3
501
122
135
4605
Унтер-офицерские дети
-
-
-
1
-
-
-
-
-
-
-
-
1
Обер-офицерские дети
-
2
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
2
Солдатские и драгунские дети
205
32
225
38
28
36
8

135
5
28
13
15

1288
«Малолетки»
110
-
-
116
45
4
112
19
52
35
27
«Пропи­танные» дети
-
-
-
-
1
-
-
-
-
-
-
-
1
Крестьяне
-
-
-
13
6
-
1
-
-
3
-
-
23
Заводские крестьяне
-
-
-
-
-
-

-
-
5
-
-
5
Колодничьи дети и колодников
-
-
-
-
6
-
1
1
1
-
-
-
9
Вольноотпу­щенные дворовые
-
-
3
-
-
1
-
-
-
-
-
-
4
Незаконо­рожденные
-
-
-
-
1
-
-
1
-
-
-
-
2
Уволенные от рабства
-
-
-
-
1
-
1
2
-
-
-
-
4
Вышедшие из калмыцкого плена
1
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
1
Польские шляхтичи
9
13
1
-
1
-
-
-
-
-
-
-
24
Польские крестьяне
6
7
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
13
Польские мещане
14
14
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
28
Польский однодворец
1
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
1
Башкиры
1
2
-
3
4
5
2
1
-
-
-
-
18
Киргизы
7
4
13
5
11
17
17
8
10
6
-
-
98
Татары
1
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
1
Тептяри
-
-
1
-
-
-
-
-
-
-
-
-
1
Всего:
568
590
578
572
657
584
528
601
509
595
170
177
6129

*1. В том числе 1 украинский и 1 уральский казачий сын, 1 – донской казак.
*2. В том числе 1 – из донских казаков.
*3. В том числе 1 – казачий сын из Хлынова.
Обе таблицы составлены по данным: РГВИА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 3064.
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Сб июн 15, 2013 6:24 am

Статья подготовлена при поддержке Минобрнауки РФ в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 гг., государственный контракт № П364 от 07.05.2010.

[1] См., например, последние по времени издания обобщающие труды по истории Сибирского казачьего войска Ю. Г. Недбая (Недбай Ю. Г. История казачества Западной Сибири, 1582–1808 гг.: (Крат. очерки). Омск, 1996. Ч. 1–4; Он же. История Сибирского казачьего войска (1725–1861 гг.). Омск, 2001; Он же. Сибирское казачье войско (1846–1861). Омск, 2004). В них при всем обилии добротных фактических данных, извлеченных из фондов Государственного архива Омской области, имеется ряд заметных проблемных и хронологических лакун, а также фактических ошибок.

[2] РГВИА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 3061–3074.

[3] См.: Зуев А. С. Формулярные списки городовых казаков Западного Забайкалья последней трети XVIII – начала XIX в. как исторический источник // Массовые источники по истории Сибири: Бахруш. чтения: Межвуз. сб. науч. тр. Новосибирск, 1989.

[4] РГВИА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 3064.

[5] О резервных казаках см.: Андреев С. М. Резервные казаки как особая категория Сибирского линейного казачества // Актуальные вопросы истории Сибири: Пятые науч. чтения памяти проф. А. П. Бородавкина. Барнаул, 2005.

[6] ПСЗРИ‑I. СПб., 1830. Т. 43: Книга штатов. Ч. 2. С. 106–107.

[7] В литературе часто сообщается о создании по штатам 1808 г. двух конно-артиллерийских рот. Однако достаточно ознакомиться с опубликованным в Полном собрании законов штатным расписанием, чтобы убедиться в ошибочности этого утверждения.

[8] [Баккаревич М. Н.] Статистическое обозрение Сибири, составленное на основании сведений, почерпнутых из актов правительства и других достоверных источников. СПб., 1810. С. 89.

[9] Недбай Ю. Г. История Сибирского казачьего войска… С. 128.

[10] ПСЗРИ‑I. Т. 30. С. 538. Данное утверждение повторяет В. И. Петров (Петров В. И. К вопросу о социальном происхождении сибирского казачества (XVIII – первая половина XIX вв.) // Сибирь периода феодализма. Новосибирск, 1965. Вып. 2: Экономика, управление и культура Сибири XVI–XIX вв. С. 210–211).

[11] Недбай Ю. Г. История казачества Западной Сибири… Ч. 4. С. 32. См. также: Там же. С. 31, 32; Он же. История Сибирского казачьего войска… С. 74–75, 82, 128.

[12] Зуев А. С. Регулярные формирования российской армии в Сибири в XVIII – начале XIX в. // Первые Ермаковские чтения «Сибирь: вчера, сегодня, завтра»: Материалы регион. науч. конф. (21 декабря 2008 г.). Новосибирск, 2009. С. 11–17.

[13] Зуев А. С. Штатная реформа сибирского казачества 1737 года // Вестник НГУ. Сер.: История, филология. 2007. Т. 6. Вып. 1: История. С. 22–27.

[14] Петров В. И. К вопросу о социальном происхождении сибирского казачества… С. 210, 211. Ср.: Недбай Ю. Г. История казачества Западной Сибири… Ч. 4. С. 130–131.

[15] См.: ПСЗРИ-I. Т. 30. С 538.

[16] Петров В. И. К вопросу о социальном происхождении сибирского казачества… С. 209.

[17] Цит. по: Каженова Г. Т. Этнические аспекты истории Сибирского линейного казачества // Степной край Евразии: ист.-культ. взаимодействия и современность: Междунар. Евраз. форум: Тез. докл. и сообщ. III науч. конф. Астана, 2003. С. 82.

[18] Петров В. И. К вопросу о социальном происхождении сибирского казачества… С. 217.

[19] Недбай Ю. Г. История казачества Западной Сибири… Ч. 4. С. 132–133.

[20] Катанаев Г. Е. Киргизские степи, Средняя Азия и Северный Китай в XVII и XVIII столетиях по показаниям западно-сибирских казаков и прочих сибирских служилых людей // Записки Зап.-Сиб. отдела ИРГО. Омск, 1893. Кн. 14. Вып. 1. С. 3.

[21] Недбай Ю. Г. История Сибирского казачьего войска… С. 283.

[22] См.: Путинцев Н. Г. Хронологический перечень событий из истории Сибирского казачьего войска со времени водворения западно-сибирских казаков на занимаемой ими ныне территории. Омск, 1891. С. 90; Шевченко С. В. Сибирское линейное казачество и казахи Среднего Жуза в XVIII – начале XIX вв.: Автореф. дис. … к. и. н. Екатеринбург, 1997. С. 14.

[23] Путинцев Н. Г. Хронологический перечень событий из истории Сибирского казачьего войска… С. 80; Петров В. И. К вопросу о социальном происхождении сибирского казачества… С. 208.

[24] Недбай Ю. Г. История Сибирского казачьего войска… С. 109.

[25] АВПР. Ф. 130. Оп. 130/3. Д. 6. Л. 52–53 об., 59об.–60; Д. 7. Л. 10.

[26] Недбай Ю. Г. История Сибирского казачьего войска… С. 133.
http://sibistorik.narod.ru/project/conf ... -zuyev.htm
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Старый » Сб июн 15, 2013 6:34 am

Зуев А. С.
Русское казачество Забайкалья во второй четверти XVIII – первой половине XIX вв. Новосибирск, 1994. 191 c.

В монографии на основе разнообразных и в большинстве своём ранее неизвестных архивных материалов впервые даётся комплексный анализ служебно-организационного и социально-экономического положения русского казачества Забайкалья второй четверти XVIII – первой половины XIX вв. Подробно прослеживаются динамика численности и порядок комплектования забайкальского казачества, эволюция его организационной структуры и служебных обязанностей. Показаны степень экономической активности казаков и их вклад в хозяйственное освоение Забайкалья, раскрыта их роль в системе административного управления краем и охране государственной границы. Обсуждаются дискуссионные вопросы о социальной природе и формах служилого земледержания, о месте сибирского казачества в социальной и сословной структуре российского общества XVIII – первой половины XIX вв.

Содержание

Глава I. Забайкальское казачество на государственной службе

1. Численность, дислокация, состав и источники комплектования

2. Пограничная служба

3. Гражданская служба

Глава II. Социально-экономическое положение забайкальского казачества

1. Государственное обеспечение казаков

2. Землеустройство и сельскохозяйственные занятия русских казаков Забайкалья

3. Торгово-промышленная деятельность казаков

4. К вопросу о социальном положении забайкальского казачества

Заключение

Книга рассчитана на читателей, интересующихся историей казачества.
Информацию о возможности приобретения литературы можно получить по адресам:
e-mail: zuev@lab.nsu.ru
Зуев Андрей Сергеевич, а/я 280, Новосибирск, 630090
Аватара пользователя
Старый
 
Сообщения: 1657
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: Работы А.С.Зуева.

Сообщение Андрей Рудик » Сб июн 15, 2013 7:16 pm

Таким образом, статистическая обработка формулярных списков СЛКВ за 1813 г. показывает, что среди нижних чинов – урядников и рядовых казаков – абсолютно и относительно преобладали русские (как собственно русские, так и руссифицированные представители других народов). При этом можно поставить под сомнение вывод Ю. Г. Недбая о том, что «главным, определяющим и по сути единственным источником формирования линейного казачества в XVIII в. были и оставались сибирские казаки и их потомки»[24]. В 1813 г. четверть личного состава войска не являлась потомственными казаками. В этом отношении СЛКВ выделялось на фоне других территориальных групп казачества Сибири. К началу XIX в. сибирские городовые команды, Иркутский городовой полк и забайкальское казачье пограничное войско комплектовались, за редчайшими исключениями, казачьими детьми. В линейные же казаки в связи со значительным ростом их численности в конце XVIII – начале XIX в. (в 1785 г. – 2487[25], в 1808 г. – 6017 человек[26]) активно зачисляли лиц, не являвшихся потомственными казаками, прежде всего детей отставных и находящихся на действительной службе военнослужащих регулярной армии, которые в силу своего социального происхождения рассматривались правительством естественным резервом пополнения воинских частей.


Рассматривая вопросы Восточных Войск постоянно возникают проблемы с этнической идентификацией. Если даже по Кубани и Тереку идут бесконечные споры на эту тему, то по Востоку совсем полная неразбериха.
Мы знаем, что Восточные войска , для увеличения их численности и боеспособности пополнялись и местными инородцами, такими как буряты, башкиры и т.д. Но меня не это интересует.
Как правило, авторы-историки приводят в качестве примера процентное или количественное соотношение потомственных сибирских или забайкальских казаков, определяя при этом их казаками по социальному статусу и вроде бы как русскими по этнической принадлежности. Однако в Сибири, Забайкалье и далее казаки появились не ранее конца 15 , начала 16 века. Далее шло пополнение этих казачьих отрядов и поселений из так скажем, метрополии. Возникает вопрос, который хотелось бы решить абсолютно непредвзято и без каких-либо эмоциональных предпочтений. Кем были в основной массе те люди, которые составили костяк Восточных Войск, заложили их основу и стали становым хребтом? Это были те, кого мы полагаем этническими казаками Дона, Днепра, Яика, Терека или же это были в основным русские мужики, только наиболее инициативная и авантюрная их часть? Если последнее верно, то тогда как получилось, что они во многом переняли схожесть традиций и культур с природными казаками исторических Войск?
Такэ дило там зробылось - у городи Сочи,
Нэ слухалы б мои вуха, нэ бачылы б вочи.
Аватара пользователя
Андрей Рудик
 
Сообщения: 2180
Зарегистрирован: Пн мар 21, 2011 6:48 pm
Национальность: КАЗАК
Откуда родом: Кубанское Казачье Войско ст.Неберджаевская

След.

Вернуться в Золотой век

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 5

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ Яндекс.Метрика