Последнее на сайте

Новости

Православный календарь






Торопицын И.В. Служба казачьих городовых команд в Нижнем Пов

Казачество с XVI по XIX века

Модератор: Старый

Торопицын И.В. Служба казачьих городовых команд в Нижнем Пов

Сообщение Старый » Сб янв 06, 2018 7:35 pm

В историографии ранний этап жизни и служебной деятельности городо-
вых казачьих команд на территории Нижнего Поволжья (первая половина
XVIII в.) освещен весьма кратко. Сведений о времени их образования, характе-
ре их формирования и службе немного. Традиционно считается, что в боль-
шинстве городов Нижнего Поволжья городовые казачьи команды появились в
конце правления Петра I в процессе реорганизации существовавших здесь
стрелецких и других воинских команд. В качестве даты их образования иссле-
дователи ссылаются на указ 1721 г., отмечая, что численный состав казачьих
команд в городах Поволжья определил в 1721-1722 гг. первый астраханский гу-
бернатор А.П. Волынский. Состав казачьей команды определялся в Дмитриев-
ске в количестве 50 казаков, в Царицыне – 100 казаков, в Черном Яру – 100 ка-
заков, в Красном Яру – 50 казаков. До недавнего времени считалось, что чис-
ленность Саратовской казачьей команды составляла 200 казаков. Однако обна-
руженный нами указ Астраханской губернской канцелярии подполковнику
Репьеву в Саратов от 9 июля 1723 г. называет меньшую цифру. Указ предписы-
вал «конных казаков в Саратовском гарнизоне числить и давать его император-
ского величества жалованье по предложению Астраханской губернской канце-
лярии, а именно сотник один, казаков сто пятьдесят человек, а которые сверх
означенного указанного числа остались, о тех в Астраханскую губернскую кан-
целярию прислать имянной список». В нем поручалось отразить подробные
биографические данные каждого человека: откуда родом, когда, кем и по како-
му указу был зачислен в казачью службу, в каком чине служил, годен ли к про-
должению казачьей службы [3, л. 314об.].
Созданные в городах Поволжья казачьи команды не были единственной
воинской силой. В 1723 г. в гарнизонах поволжских городов наряду с казаками
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
служили солдаты и другие служилые люди. Наиболее полные сведения имеют-
ся в отношении гарнизонов Черноярской и Дмитриевской крепостей. В Черном
Яру в составе гарнизона помимо солдат (офицеров, унтер-офицеров, капралов и
рядовых) и казаков служили сторож, воротник, пушкари [3, л. 133об.]. В Дмит-
риевском гарнизоне среди служилых людей числились конные казаки, пешие
солдаты и офицеры, а также пушкари, ружники, сторожа, воротники [3, л. 329].
Солдаты находились под командой офицеров. В Черном Яру казаками коман-
довал сотник, данных о командном составе Дмитриевской казачьей команды не
приводится. В чьем ведении находились в Черноярской и Дмитриевской крепо-
стях сторожа, воротники, пушкари и ружники, установить сложно. Не исклю-
чено, что некоторые из этих лиц были в ведении городничего, который упомя-
нут среди командного состава Черноярского гарнизона, либо напрямую подчи-
нялись коменданту крепости.
Данных, чтобы судить о том, что представлял собой штат городовой ка-
зачьей команды в момент ее образования, недостаточно, тем более что все они
имели разную численность. Астраханский губернатор В.Н. Татищев выделял в
штате казачьей команды следующие должности: полковник, подполковник,
есаул, хорунжий, сотник, пятидесятник, писарь, толмач. Но, очевидно, не все
они присутствовали в штате той или иной казачьей команды в городах Повол-
жья. Так, в Красном Яру и Дмитриевске, где казачьи команды состояли из 50
человек, ее командный состав мог быть ограничен, а там, где численность была
100 и выше человек, командный состав, наоборот, мог быть расширен. Так, в
1734 г. Самарскую казачью команду возглавлял атаман, в ней служили сотники,
хорунжие, пятидесятники, капралы, писарь. В 1786 г. в составе Черноярской
команды значились сотник, хорунжий, два пятидесятника, писарь и 96 казаков,
а в Красноярской команде, численность которой по-прежнему не превышала 50
человек (еще 30 было приписано к ней), числились сотник и два хорунжих [10,
с. 13, 17].
Среди служилых людей поволжских городков в 1730-1740-х гг. встреча-
ется также упоминание толмача. Теоретически в роли переводчика мог высту-
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
пить любой человек, знающий соответствующий язык. Однако грамотных пе-
реводчиков, знающих калмыцкий и татарский языки, в Астраханской губернии
не хватало. Губернатор В.Н. Татищев, рассматривая штат казачьих команд,
предлагал правительству установить специальную денежную надбавку толмачу
«пред рядовыми» наряду с писарем, хорунжим и другими должностями, чтобы
материально заинтересовать казаков [21, с. 229]. Это позволяет предположить,
что должность переводчика имела вполне официальный статус. Не случайно
должность Сергея Ваулина, отправленного черноярским дворянином С. Казан-
цевым к владельцу Дондук Омбо, была указана как толмач, а не иначе. В то же
время должность толмача могла служить определенной ступенью для дальней-
шего продвижения по службе вплоть до должности коменданта и получения
дворянского звания [17, л. 89-89об.].
Кроме указанных лиц, в волжских городах служили местные дворяне. По
своему статусу они отличались от казаков, несмотря на то, что их вместе при-
влекали к службе. Так, в 1739 г. в Военной коллегии рассматривался вопрос о
переселении самарских и алексеевских дворян и казаков на Яик, где планиро-
валось организовать два новых городка и разместить в них Казанский драгун-
ский полк [8, л. 5]. Дворяне привлекались к выполнению различных поручений.
В 1731 г., например, черноярский дворянин Семен Казанцев был послан пол-
ковником Беклемишевым, которому были поручены калмыцкие дела, с грамо-
той к калмыцкому владельцу Дондук Омбо, которого нашел в урочище Сасы-
коль [2, с. 74], в 1738 г. черноярский дворянин Сергей Ваулин исполнял обя-
занности коменданта Черноярской крепости [17, л. 86об.].
Жалованье казакам (денежное и хлебное) выплачивалось централизован-
но. Так, Черноярской казачьей команде на 1723 г. полагалось на 100 человек
500 четвертей ржи, 150 четвертей овса. Для сравнения солдатам и офицерам,
служившим в Черном Яру, на 161 человека полагалось на тот же год 483 чет-
верти муки и 30 четвертей круп. Эти припасы доставляли в Черный Яр по Вол-
ге из верховых городов [3, л. 206]. Хлебное жалованье выдавалось только на
наличных людей под расписки. Сведений о размере денежного жалованья, ко-
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
торое полагалось казакам в 1723 г., в имеющихся документах не приводится.
Известно лишь, что на весь Черноярский гарнизон в 1723 г. на «январскую
треть», включая жалованье казачьему сотнику за прошлый 1722 г. в период с
июля по декабрь и городничему с сентября по декабрь 1722 г., было выделено
578 рублей 20 алтын 3 деньги. В эту сумму входили «медикаментские» (4 рубля
23 алтына 5 денег) и «мундирные» (79 рублей 29 алтын) деньги, которые прика-
зано было вычесть из общей суммы при выдаче денежного жалованья гарнизо-
ну. Кроме того, по указу из Военной коллегии из положенного жалованья штаб-
и обер-офицеров, сотника и городничего приказано было удержать четвертую
часть («сверх вычетных медикаментских денег») – 13 рублей 16 алтын полторы
деньги [3, л. 133об.-134].
В отношении Красноярской, Царицынской, Дмитриевской казачьих ко-
манд сведений еще меньше. На «январскую треть» в 1723 г. на весь Краснояр-
ский гарнизон, включая казаков, полагалось денежного жалованья 804 рубля 10
алтын, в том числе «медикаментских» денег 8 рублей 20 алтын 4 деньги и
«мундирных» – 152 рубля 8 алтын 2 деньги [3, л. 73], которые приказано было
вычесть из выдаваемой суммы. Данных в отношении Царицынского и Дмитри-
евского гарнизона вообще не приводится. Указано лишь, что выплату жалова-
нья производить им из местных таможенных и кабацких сборов, а если в Дмит-
риевске нужной суммы не будет хватать, то требовать присылки остатка из Са-
ратова.
Составить представление о жалованье городовым казакам мы можем по
документам позднего времени. В 1735 г. генерал-лейтенант В. Левашов пред-
ложил проект строительства новых городков по Волге и заселения их донскими
или яицкими казаками. «Жалованье тем казакам определить против чернояр-
ских, – рекомендовал он, – денег по осми рублев человеку, муки и овса по то-
ликому ж числу четвертей» [1, л. 2-2об.]. Приблизительные подсчеты показы-
вают, что содержание казачьей команды в Черном Яру обходилось государству
в 1735 г. не менее чем в 800 рублей, 800 четвертей муки и 800 четвертей овса.
По сравнению с 1723 г. рост расходов на содержание казачьей команды значи-
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
тельно вырос. Резонно предположить, что по аналогичному принципу финан-
сировалось содержание казачьих команд и в других городах Поволжья. В то же
время казакам Волжского войска, созданного в 1734 г., которое было расселено
между Царицыным и Саратовом, было назначено иное годовое жалование.
Атаман получал 15 рублей и по 10 четвертей муки и овса, два старшины полу-
чали по 10 рублей и по 8 четвертей муки и овса каждый, рядовые казаки полу-
чали по 5 рублей и по 3 четверти муки и овса [1, л. 6]. Но при этом волжские
казаки, поселенные под защитой Царицынской укрепленной линии, имели воз-
можность в отличие от городских команд заниматься хлебопашеством, имели
установленные для казачьих войск льготы. Царицынский комендант П. Кольцов
и полковник В. Беклемишев докладывали Военной коллегии в 1740 г., что
волжские казаки «имеют многие торги и шинки и продажу вина употребляют,
от чего в Дмитриевску, а особливо в Царицыне в таможенных и в кабацких ка-
зенных сборах великое помешательство чинится, ибо чрез те их городки купцы
с товары и с припасы, не явясь в таможнях и не платя пошлин проезжают на
Дон» [1, л. 4]. Впрочем, выданного жалованья казакам хватало только для того,
чтобы вести скромный образ жизни. Типичным домом для жителя Черноярской
крепости в первой половине XVIII в. являлась низкая мазанка [13, л. 1192об.].
Не случайно астраханский губернатор В.Н. Татищев, предлагая свой план соз-
дания новых городков на Волге, рекомендовал повысить жалованье казачьим
командам, расположенным ниже Царицынской линии. Царицынским казакам –
до 10 рублей в год, а всем городовым казакам, городки которых располагались
ниже той линии, до 13 рублей в год [14, л. 622].
Функции
На казачьи команды были возложены функции, которые прежде выпол-
няли местные служилые люди: охрана внутреннего порядка, доставка почты и
другие. С целью стимулирования казаков на борьбу с искоренением разбоев на
Волге, в декабре 1738 г. кабинет-министры постановили выплачивать им по три
процента от стоимости всех отнятых ими у разбойников товаров, которые те
захватили у купцов. При этом решено было объявить казакам, что «им такое
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
награждение дано сверх жалованья за их в поимке злодеев радение, и чтоб они
и впредь в искоренении и о свободной Волгою коммерции крайнейшее стара-
ние имели…» [11]. И хотя данный указ имел прямое отношение к событиям, в
которых участвовали казаки Волжского войска, однако, данная практика, по
всей видимости, распространялась на все казачьи команды. Различные меры
поощрения за поимку контрабандистов, например, применялись в отношении
гребенских и терских-семейных казаков в 1740-х гг., охранявших границу Рос-
сии на Кавказе, а также красноярских казаков, оборонявших рыболовные вата-
ги и калмыцкие улусы в дельте Волги. В частности, лошади, захваченные у
«воровских» партий, по решению губернских властей в виде вознаграждения
передавались участвовавшим в поимке служилым людям. Так, в 1743 г. губер-
натор В.Н. Татищев распорядился наградить «за прилежный над кайсаками по-
иск» поручика Рязанского драгунского полка Безобразова лошадью из захва-
ченных у казахов. Лошади были также употреблены, в первую очередь, для
компенсации потерь воинской команды, потерявшей в сражении с налетчиками
несколько своих лошадей, а остальных приказано было разделить поровну ме-
жду драгунами и казаками [19, л. 319-319об.].
Доставка почты осуществлялась в ближайшие города. Черноярские каза-
ки доставляли ее в Царицын, царицынские казаки – в Дмитриевск и Черный Яр
и т.д. От Астрахани до Черного Яра почту доставляли донские либо волжские
казаки, командировавшиеся в Астрахань, и местные татары (на этом расстоянии
выставлялось восемь почтовых станов). На каждом из них располагалось пер-
воначально по шесть человек, в 1723 г. приказано было направить на каждый
почтовый стан десять служилых людей (от Астрахани до Черного Яра выстав-
лялись по четыре казака и шесть татар). В зимний период они жили в землян-
ках. В летний период доставка почты осуществлялась на лодках. На каждом
почтовом стане должны были находиться две лодки. Перевозку почты осущест-
вляли два или четыре человека в лодке. В зимний период доставка велась сухо-
путным путем. Казаки и приданные им татары должны были иметь своих ло-
шадей для перевозки почты (по две лошади на каждого) и всю необходимую
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
конскую сбрую (хомуты и т.д.), а также телеги либо арбы, из расчета две лоша-
ди на одну телегу (арбу). Если выпадал снег, то вместо телег употреблялись са-
ни. Кроме того, казаки и татары должны были иметь «ко обороне от непри-
ятельских людей оружие исправное». В ноябре 1743 г. Астраханская губерн-
ская канцелярия по требованию почтмейстера Петра Исакова определила со-
держать на каждом почтовом стане от Астрахани до Царицына по 12 человек.
Соответствующие указы были посланы комендантам в Черный Яр и Царицын
[5, л. 73-73об.].
Кроме того, казаки несли службу на форпостах, которые располагались
на правобережной («нагорной») стороне Волги на определенном расстоянии
один от другого, «как разъездами обнять можно». Указ Астраханской губерн-
ской канцелярии от 1723 г. предписывал черноярскому коменданту «как разъ-
езды иметь, так и крепость охранять от набегов воровских людей тамошними
определенными гарнизона людьми, понеже за многими расходами из Астрахан-
ского гарнизона послать некого» им в подмогу [3, л. 310об.]. Количество каза-
ков на форпосте определялось местным комендантом. Возглавлял команду, как
правило, офицер или представитель казацкой старшины. Расположение форпо-
стов диктовалось конкретными задачами службы. От Черного Яра форпосты
выставлялись не только вдоль Волги в обе стороны от города, но и в степь для
наблюдения за передвижением кочевников, так как в первой половине XVIII в.
существовала угроза нападения крымских татар и ногайцев. Ежегодно казакам
выдавалось на каждого человека по фунту пороха для фузеи [3, л. 310об.].
Представление о служебной деятельности городовых казаков дает донесение
Астраханской губернской канцелярии в Военную коллегию от 9 декабря 1745 г.
В нем отмечалось: «в городах Черном Яру и в Царицыне от погорения оных го-
родов казаки еще в состояние не пришли и те, за неимением других, употреб-
ляются у калмыцких дел и в почтовой гоньбе и конвоях и за тем на форпосты
располагать некого» [18, л. 71об.].
Однако это не означало, что в XVIII в. казаки городовых команд несли
службу только в окрестностях родного города. Их активно привлекают к вы-
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
полнению заданий за пределами своих городов. Так, 12 августа 1724 г. Петр I
указал выбрать из «низовых казаков от Самары до Астрахани 300 человек, ко-
торые были в финском походе, и отправить в Гилянь». Командиром этого свод-
ного отряда («головой») был назначен Петр Терской [20, с. 128]. Эта команда
пробыла на службе в Низовом корпусе до его вывоза из Персии. По определе-
нию Верховного тайного совета с 1727 г. ежегодно 900 казаков, в том числе 300
казаков из поволжских городов, каждое лето привлекались для службы на фор-
постах, которые учреждались по «нагорной» стороне Волги от Царицына до
Саратова «на особливом жалованье» [2, с. 60]. В период русско-турецкой войны
(1736-1739 гг.) сборная команда, состоявшая из 115 саратовских и 32 чернояр-
ских казаков, воевала в составе войск генерала-фельдмаршала Ласси [24, с. 56].
С 1737 г. для службы при калмыцких делах наряжалось сто человек из
состава Саратовской команды, 20-25 человек из состава Дмитриевской коман-
ды, 45 человек из состава Царицынской команды и т.д. – всего 300 человек.
Данная служба заключалась в обеспечении безопасности российского предста-
вителя в Калмыцком ханстве и недопущении междоусобных калмыцких столк-
новений, а также в обеспечении охраны калмыцких улусов от набегов других
кочевников, преимущественно казахов. В 1740-х гг. казаки городовых команд
были задействованы для конвоирования на судах крещеных калмыков, пересе-
ляемых из улусов в основанный для них город Ставрополь-на-Волге [22, c. 107-
124]. В 1739 г. было определено содержать при калмыцком хане Дондуке Омбо
одну роту драгун и двести казаков из поволжских городовых команд из числа
тех, «которые в 727 году нарочно к калмыцким делам определены» [7, л. 83].
После основания в 1742 г. на правом берегу Волги между Астраханью и Чер-
ным Яром Енотаевской крепости туда была перемещена двухсотная казачья
команда, находившаяся в распоряжении состоявшего при калмыцких делах
полковника Н. Спицына, а также рота драгун Астраханского гарнизонного дра-
гунского полка [15, л. 20об.-21об.].
Так как многие калмыцкие улусы на зимовку останавливались в окрест-
ностях Красного Яра и рыболовных ватаг в дельте Волги, то особенно часто
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
приходилось задействовать для их обороны в 1740-х гг. казаков Красноярской
команды. В январе 1743 г. астраханский губернатор В.Н. Татищев приказал
красноярскому коменданту подполковнику Сумфельту «для прикрытия и со-
хранения калмыцких улусов от набегов воровских киргиз кайсак учредить ис
красноярских казаков от Красного Яру к морю разъезды и расположить оных
казаков на двух ватагах» по десять человек на каждой. На красноярских казаков
возлагалась дозорная служба («иметь разъезд непрестанной»). При появлении
«воровских» казахов командиру стоявшего в Красном Яру Рязанского драгун-
ского полка предписывалось «чинить над ними поиск» [9, л. 1].
Помимо выполнения прямых служебных заданий городовые казачьи ко-
манды привлекались к различным строительным работам. Так, в 1723 гг. в Аст-
рахани находилась команда самарских и алексеевских солдат и казаков, кото-
рые выполняли плотничную работу во дворце, строившемся для Петра I [3, л.
29об.]. Из Черного Яра также высылали в Астрахань казаков для проведения
различных строительных работ. Как следует из указа Астраханской губернской
канцелярии от 19 июля 1723 г., черноярскому коменданту было велено напра-
вить «из казаков» столяра (Михаила Григорьева) и плотников (Василия Козбе-
рова, Ивана Пахомова, Ивана Малянова, Степана Ломонова, Ивана Мазинова,
Ивана Овчинникова) «к прежним на перемену». За невысылку в Астрахань
плотников и столяров полагался штраф, что свидетельствует о том, что подоб-
ные командировки были для черноярских казаков обычной практикой [3, л.
342об.].
Служба являлась для казаков постоянной обязанностью на протяжении
большей части жизни. Переход из казачьей службы в другой род войск не до-
пускался. Так, например, в 1723 г. Астраханской губернской канцелярии стало
известно, что исполняющий обязанности коменданта города Самары майор
Дмитриев разрешил перейти из «конных казаков в пешие солдаты» Василию
Грязнову и Михаилу Симбирскому, а на их места в казаки были зачислены сол-
даты Василий Волковонов и Яков Ключенов. Из Астрахани сразу же приказали
симбирскому воеводе Хрущеву выяснить, на каком основании были осуществ-
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
лены данные переводы людей из одной службы в другую. Предположив, что
данный перевод мог быть связан с проблемами со здоровьем, симбирскому вое-
воде поручили выяснить этот вопрос. Если никаких причин к перемене службы
не было, то приказано было вновь определить В. Грязнова и М. Симбирского в
казачью службу, а обоих солдат перевести на прежнее место службы [3, л. 256-
256об.].
Казаки должны были служить, пока им позволяли силы и здоровье. Их
служба была постоянно связана с риском для жизни. В указах по пополнению
городовых казачьих команд обычной была формулировка: определить «на ме-
сто умерших». К выполнению служебных обязанностей городовые казачьи ко-
манды, по мнению астраханского губернатора В.Н. Татищева, были подготов-
лены лучше, чем, например, казаки Волжского войска. С ними ни в какое срав-
нение не шли и вспомогательные отряды калмыков, которые также как и каза-
ков часто использовали на внутренней и внешней службе. Сравнивая городо-
вых и волжских казаков, губернатор отмечал, что «у старых городовых казаков
… у многих ружье довольно исправное, а у некоторых, наипаче у волжских,
худое или весьма нет». Он указывал, что «городовые казаки под смотрением
камендантов гораздо исправнее и к войне способнее», чем казаки Волжского
войска. По мнению В.Н. Татищева, калмыки уверенно чувствовали себя в сра-
жении только в том случае, если действовали вместе с казаками. При этом кал-
мыки «не стыдясь, одного городоваго казака за трех калмык почитают» [21, с.
299]. Наблюдения губернатора подтверждаются практикой тех лет. В 1738 г.,
например, из Черного Яра в степь на разведку о передвижении казахов выехали
черноярский казак Яков Шульпин и три калмыка [17, л. 89-89об.].
Причину более высокого состояния готовности к службе у казаков горо-
довых команд, чем других иррегулярных войск, астраханский губернатор видел
в системе организации их служебной деятельности. Во-первых, городовые ка-
заки находились под присмотром комендантов. Во-вторых, занимались только
службой и не имели побочных доходов, кроме определенного им жалованья. В-
третьих, городовых казачьи команды имели постоянную численность, которая
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
не позволяла казакам уклоняться от выполнения служебных обязанностей, как
это нередко практиковалась в казачьих войсках. Во многих из них до середины
XVIII в. не было постоянного штата. Казаки могли выставить вместо себя на
службу других лиц.
Освобождение от казачьей службы могли получить только те, кто был
уже не в состоянии выполнять служебные обязанности. Примеров этому не ма-
ло. Так, в 1723 г. были отставлены от службы казаки Царицынской команды
Василий Чернышев, Прокофий Игнатьев и Борис Пахомов, которые, по свиде-
тельству царицынского коменданта полковника Селиванова, «за старостьми и
за болезньми явились в службе быть негодными» [3, л. 334]. В 1742 г. чернояр-
ский комендант премьер-майор Белов поставил вопрос об увольнении от служ-
бы казака Якова Мурыгина, который «по свидетельству лекарскому явился за
имевшеюся на нем болезнею, також за старостию в казачьей службе быть не-
способен» [6, л. 6]. Однако это не означало, что казаки выходили в отставку
полностью недееспособными. Тот же царицынский комендант Селиванов док-
ладывал, что неспособные к службе казаки «по торговым промыслам в посаде
быть достойны», благодаря чему их определили в местный посад.
Комплектовались казачьи команды в городах Поволжья преимуществен-
но за счет определения на вакантные места детей казаков. В 1723 г. из Астра-
ханской губернской канцелярии приказали царицынскому коменданту детей
казаков, в том числе и тех, кто был отставлен от службы, «от торгов и промы-
слов отрешить» и определить в «его императорского величества службу» [3, л.
93]. В 1737 г. астраханский вице-губернатор Л.Я. Соймонов направил в Черный
Яр указ об определении в казачью службу детей казаков, в соответствии с кото-
рым местный комендант зачислил на вакантные места 15 казачьих детей [4, л.
55об.]. В 1742 г. Черноярская казачья команда вновь пополнилась девятью ка-
зачьими детьми, а возможно, что их могло бы быть еще больше, так как отме-
чалось, что многие казачьи дети «за отлучками к осмотру не представлены» [6,
л. 6об.]. Зачислению в казаки полагались только дети, достигшие определенно-
го возраста. Черноярский комендант докладывал в 1737 г. Астраханской гу-
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
бернской канцелярии, что многие казачьи дети «за малолетством» оказались не
годны к службе. В 1742 г. астраханский губернатор В.Н. Татищев лично прово-
дил в Черном Яру смотр кандидатов на зачисление в местную казачью команду.
По его определению, «из означенных казачьих детей явилось к службе годных
токмо девять человек, а прочие за малолетством к службе неспособны» [6, л. 6].
Малолетних казачьих детей в 30-40-х гг. XVIII в. стали определять в школу.
Указание об этом имеется в документах, относящихся к переписке с чернояр-
ским комендантом. При этом школа должна была находиться непосредственно
в Черном Яру.
Наряду с этим рассматривались и другие возможные варианты комплек-
тования городовых казачьих команд. Как известно, Астраханская трехсотная
казачья команда на три четверти была сформирована в 1737 г. из крещеных
калмыков. Однако большинство из них к осени 1742 г., по словам астраханско-
го губернатора В.Н. Татищева, разбежалось «от тягости подвод». В связи с этим
он предложил Военной коллегии в добавление к оставшимся 111 казакам «в
Астрахани и в Красном Яру казаков набрать из разночинцев прежних стрелец-
ких и казачьих детей, а к тому из донских верховых казаков и новокрещеных
татар и калмык хотя до 500 человек» [12]. В 1743 г. в Астраханскую казачью
команду были зачислены 11 человек из числа освобожденных из ногайского
плена, которые были признаны годными в казачью службу. С этого времени ка-
зачья команда в Астрахани после отчисления из нее крещеных калмыков (их
отправили на жительство в Ставрополь-на-Волге [22, с. 107-124]) стала попол-
няться исключительно русскими людьми [23, с. 81-82].
В нашем распоряжении имеется список детей казаков, определенных в
казачью службу в Черном Яру в 1737 г. Это были Кирилл Марин, Иван Попов,
Петр Васин, Яков Черемхин, Семен Мургин, Иван Постухов, Яков Лепехин,
Семен Водопьянов, Яков Квакин, Иван Розгонов, Петр Круцчинов, Кузьма
Колмогоров, Николай Четвергов. В одно время с ними в команду по решению
местного коменданта были зачислены сын черноярского сотника Семена Урен-
цова Григорий Уренцов, а также сын отставного пушкаря Тимофея Сережнико-
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
ва Потап Сережников [4, л. 56]. Анализ списка Черноярской казачьей команды
1786 г. показывает, что спустя полвека в Черном Яру продолжали служить ка-
заки, предки которых поступили на службу в 1737 г. Это относится к потомкам
казаков, носивших фамилии Марин, Попов, Разгонов, Лепехин, Колмагаров, и
пушкаря Сережникова. С большой долей вероятности можно утверждать, что
присутствующие в списке 1786 г. представители фамилий Черемин и Мурыгин
имеют прямое отношение к указанным в списке 1737 г. Я. Черемхину и С. Мур-
гину (фамилия Мурыгин в составе Черноярской казачьей команды упоминается
1742 г.). По всей видимости, представители рода Ваулиных, указанные в списке
Черноярской казачьей команды 1786 г., также являются потомками толмача,
впоследствии черноярского дворянина и коменданта Черноярской крепости
Сергея Ваулина, имя которого неоднократно упоминается в документах и ме-
муарах, относящихся к 1730-х гг.
С другой стороны, почти половина фамилий из числа определенных в го-
родовую команду в 1737 г. вообще не встречается в списке Черноярской ка-
зачьей команды 1786 г. По этому поводу остается предположить, что П. Васин,
И. Постухов, С. Водопьянов, Я. Квакин, П. Круцчинов, Н. Четвергов, Г. Урен-
цов по каким-то причинам выбыли из состава Черноярской команды. Не ис-
ключено, что они не оставили в Черном Яру потомства по мужской линии, либо
их потомки еще не достигли к 1786 г. возраста, необходимого для зачисления в
казачью службу. Впрочем, возможно, что ограниченный состав казачьей ко-
манды не позволил кому-то из представителей этих фамилий вступить в службу
именно в данной команде. Исследователи отмечают, что дети казаков, достиг-
шие совершеннолетнего возраста, зачислялись в казаки не только в команды
своего города, но и в другие, где были вакансии [24, с. 39-40].
Кроме того, казаков могли переводить с одного места службы на другое.
Так, при образовании в Астрахани в 1737 г. Трехсотной казачьей команды в ее
состав влилось около половины Красноярской казачьей команды (из краснояр-
цев «казачьей службы» в нее были переведены три человека в сотники, шесть –
в урядники, двенадцать – в капралы) [16, л. 621об.-622]. Подтверждением этой
Размещено на сайте «Казачество 15-21 вв» http://www.cossackdom.com
практики может также служить списочный состав Астраханского казачьего
полка, в котором в 1766 г. служили 48 человек из городовых команд поволж-
ских городов (от Самары до Красного Яра) [10, с. 9]. Кстати, к моменту рассе-
ления казаков Астраханского полка по станицам в середине 1760-х гг. в его со-
ставе числилось уже свыше ста шестидесяти отставных казаков и старшин. Из
них были отобраны около ста человек и поселены в двух станицах Копановской
и Косикинской, образованных в 1766 г. на правом берегу Волги по обе стороны
от Енотаевской крепости. Одним из двух капралов, поселенных в Косикинской
станице, был Григорий Уренцов [10, с. 27]. По всей видимости, этот тот самый
человек, который поступил на службу в Черноярскую казачью команду в 1737
г., но со временем был переведен на службу в Астраханский казачий полк.
Таким образом, городовые казачьи команды являлись военными подраз-
делениями, созданными в XVIII в. по указанию правительства России, для вы-
полнения специфических служебных задач, характерных для «конной службы».
В этой связи следует признать, что государство сыграло важную роль в станов-
лении у городовых казачьих команд традиций казачьего самосознания. Его ос-
нова была заложена в особенностях комплектования (пополнение команд ве-
лось преимущественно детьми казаков, переход из казачьей службы в другую
исключался) и служебной деятельности этих команд.
Старый
 
Сообщения: 1802
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Вернуться в Золотой век

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron
ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ Яндекс.Метрика