- y89yt9yt889-212x300.jpg (17.06 Кб) Просмотров: 277
- uifgiy7uiy7ui-274x300.jpg (22.01 Кб) Просмотров: 277
- uyyi-198x300.jpg (19.18 Кб) Просмотров: 277
- jkuikfyuify-243x300.jpg (22.69 Кб) Просмотров: 277
- gggjuytiy7iuytui-286x300.jpg (22.04 Кб) Просмотров: 277
“Это казачье подразделение появилось еще в 1917 году и отличалось как крайней степенью национализма, так и необычайной храбростью. Именно “черношлычники” (второе название полка) спровоцировали конфликт между Армией УНР и белогвардейской армией Юга России в августе 1919 года, когда войска одновременно вступили в освобожденный от большевиков Киев.
Еще зимой 1917-1918 годов “черношлычники” носили однообразное “историческое” обмундирование в черно-серых тонах и небольшие меховые шапки с кокардами “частей смерти” в виде “адамовой головы” и с очень длинными черными шлыками. При гетмане они были переодеты в стандартную униформу. Зимой 1919 года “черным запорожцам” удалось захватить черное и светло-серое сукно, из которого было пошито новое обмундирование, которое они носили до конца года. Далее уже не удалось обновлять эту форму и “черношлычники” приобрели полупартизанский вид.
Он вооружен казачьей шашкой для нижних чинов образца 1881 года на плечевой портупее и кавалерийским револьвером, который носился рукояткой вперед.”
В Казачий полк на Украине поручик Броже попал случайно, впрочем, как и подавляющее большинство латышей и представителей других национальностей, сражавшихся в ее рядах. Судя по всему, он служил в Красной Армии, с частями которой оказался на юге Украины — под городом Проскуровым (ныне областной центр Хмельницкий). Здесь весной 1919 года поручик заболел тифом, был оставлен в каком-то захудалом местечке и затем подобран петлюровцами. Броже повезло: на больного случайно наткнулся друг по военному училищу, также бывший поручик Петр Дьяченко, командовавший казачьим полком Черных Запорожцев. Дьяченко решил не бросать товарища по училищу на произвол судьбы, хотя тот и был из вражеской армии, и взял с собой в обоз. Именно с полком Черных Запорожцев, или, как их называли в советской литературе, черношлычников, и связал свою дальнейшую судьбу (вернее, полтора года жизни) латыш Броже.
Полк был во всех отношениях уникальным. Во-первых — самая боевая и надежная казачья часть армии. Во-вторых, среди казачьих кавалерийских частей полк был самым крупным: 300—400 сабель, 200—400 штыков да еще и собственная батарея из одного-двух орудий. В-третьих, здесь носили самую экстравагантную униформу: черные короткие жупаны, черные галифе, смушковые шапки с длинными черными шлыками .
Черных Запорожцев небезосновательно боялись и красные, и белые. В подавляющем большинстве черношлычники были либо прирожденными казаками-рубаками, либо кавалеристами старой армии, которым противостоять в конном строю крайне тяжело. Командиров и комиссаров РККА в плен не брали. Да и русских — не всегда. Что касается украинцев и татар, то их ставили в строй — в Пластунский курень (батальон) полка. Этот курень в 1920 году для всей армии считался штрафным — туда отправляли провинившихся бойцов. Белых после сентября 1919 года Черные Запорожцы вообще не брали в плен, на то были свои причины: белые расправились с несколькими попавшими в их руки черношлычниками.
Вот в таком полку совершенно неожиданно очутился поручик Броже. Первое время он пребывал на правах личного гостя полковника Дьяченко. Относились к нему, естественно, с недоверием: а вдруг убежит к красным или белым? У поручика действительно были реальные возможности уйти либо к тем, либо к другим — никто его не держал. Но через несколько месяцев стало ясно: Броже добивается попасть в Латвию, а к красным и белым относится как к врагам своей родины. И тогда Дьяченко предложил ему должность помощника сначала по хозяйственной, а потом по строевой части.
ЗИМНИЙ ПОХОД
Был ноябрь 1919 года. Армия в подавляющем большинстве лежала в тифу. Эпидемия начала ее косить еще в августе — под Киевом. Медикаментов не было, армия таяла и откатывалась на Волынь. Здесь ее зажали в небольшом треугольнике общей площадью в 30 километров между польским, белогвардейским и красным фронтами. Из 25 тысяч штыков и сабель осталось лишь пять тысяч бойцов, способных носить оружие. Глава УНР Симон Петлюра заключил временное перемирие с Польшей и с большей частью больных ушел на территорию, оккупированную польской армией. Оставшиеся 10—12 тысяч человек (из них свыше половины — больные тифом) во главе с генералом Омельяновичем-Павленко решили пробиться к Днепру и там поднять восстание.
6 декабря 1919 года армия прорвала белогвардейский фронт и, построившись в несколько колонн, отправилась по тылам белых к своей цели. Когда же в январе 1920 года Украина была вновь занята красными, война возобновилась и с ними.
В этот поход, вскоре названный «зимним», пошел и поручик Броже. В полку в то время насчитывалось едва 220 сабель. В первые дни похода черношлычники значительно пополнились кавалеристами из остатков различных частей, их сила возросла до 350 сабель. Была сформирована 4-я сотня, и вместе с 3-й они составили 2-й конный дивизион Черных Запорожцев, который возглавил Броже.
Уже в первые дни командования поручик смог отличиться. Дело было так. Армия дошла до Днепра, и командующий приказал казакам переправиться на Левобережную Украину. Полк перешел по льду и рысью направился к городу Золотоноше. Утром 15 февраля 1920 года дивизион Броже без выстрела ворвался в город. Казаки дошли до здания гимназии, где размещался штаб красных, и начали обстрел. Им ответили ружейным огнем из соседних зданий. В бой втянулся весь полк. Половину Золотоноши заняли казаки, половина осталась у красных. За городом разъезды черношлычников поймали местных чекистов и комиссаров и всех изрубили. Вечером полк покинул город, а вскоре по приказу командования вынужден был оставить и Левобережную Украину.
В начале апреля Дьяченко сильно покалечился — на скаку упал с резвого коня, и Броже пришлось взять руководство полком на себя. 12 апреля Черные Запорожцы ночевали на хуторе Давида Бронштейна — отца Льва Троцкого. Историограф Черных Запорожцев отмечал, что когда пришли черношлычники, хутор был еще целехоньким. Что с ним стало дальше, история умалчивает. Между прочим, Лев Троцкий в мемуарах писал, что его отец в 1920 году пешком бежал из хутора, спасаясь от преследования петлюровцев. На родину он больше не вернулся: знаменитый сын палач устроил его заведующим мельницей в Подмосковье. Выходит, что спасался тот именно от черношлычников под командованием латыша Броже.
В конце апреля 1920 года Дьяченко вновь принял командование полком, а Броже вернулся на должность командира 2-го дивизиона, а затем помощника командира полка по строевой части. В то время армия повернула на Запад: Петлюра заключил мирный договор с Пилсудским, по которому армия становилась союзницей польской и должна была занять общий фронт на правом фланге — на Подолье и Волыни. После ряда боев 5 мая 1920 года армия прорвала красный фронт и соединилась с 3-й Железной дивизией УНР, воевавшей в составе польской армии.
28 августа в жарком бою ранили полковника Петра Дьяченко. Так получилось, что в полку, кроме Броже, не осталось старших офицеров из числа старослужащих. И Дьяченко снова поручил Броже возглавить казаков черношлычников. Поручик полностью оправдал доверие командующего: черно-шлычники под его руководством захватили 54 пленных и несколько тысяч особо ценных для армии патронов, а 21 сентября отразили натиск вражеской пехоты, пытавшейся помешать украинским частям в сооружении моста через речку Збруч.
В бою 29 сентября казаки черношлычники вновь отличились: взяли в плен более 300 красноармейцев, обоз с разным имуществом, почти 100 повозок и пять подвод артиллерийских снарядов.
2-я сотня хорунжего Редьки захватила легкое орудие, один тяжелый и шесть легких пулеметов. Успешно действовали Черные Запорожцы и в последующие дни. 7 октября в полк вернулся Петр Дьяченко, но поскольку он еще не до конца оправился от ранения, то руководство казаков две недели оставалось в руках поручика.
Латыш Броже покинул армию в декабре 1920 года. Он уехал на поезде, следовавшем по маршруту Варшава — Рига. В одних мемуарах есть упоминание о том, что поручика провожал весь полк Черных Запорожцев, но это несколько сомнительно — поляки вряд ли бы выпустили полк в полном составе (хотя и безоружный) из лагеря интернированных. Зато в лагере Броже устроили пышные проводы. Хоть полковник Дьяченко и писал, что первое время казаки недолюбливали Броже за незнание языка, это не мешало им относиться к поручику с глубочайшим уважением за личную храбрость и воинский профессионализм.
Как будто в 20—30-е годы Петр Дьяченко переписывался с Броже, который в Латвии был начальником какого-то уезда. Но этим, к сожалению, все сведения о дальнейшей судьбе поручика Броже ограничиваются.
