Последнее на сайте

Новости

Православный календарь






Генерал Я.П.Бакланов

Герои нашего народа

Модератор: Сарматка

Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Войсковой старшина » Вс июл 12, 2009 10:15 am

Писать про наших героев - дело трудное!Только перечислять - нужно несколько страниц!Хочу упомянуть генерала Я.П.Бакланова.Сейчас,когда на Кавказе снова война,эта фигура должна стать примером для наших военначальников.Когда он прибыл в действующую армию на Кавказ,полки Войска Донского считались не самыми боеспособными частями РА,и сильно уступали по боевой подготовке тому же Гребенскому войску.Именно Бакланов поднял уровень боевой подготовки своего полка на недосягаемую высоту.Горцы стали бояться "Боклю",как они его звали,и дали ему прозвище"Даджал" - дьявол.Именно его полк ходил в бой под черным знаменем с черепом и скрещенными костями,наводившим на горцев дикий ужас!Наравне с именем Ермолова,имя Якова Бакланова является самым проклинаемым у врагов Росии на Кавказе.Сын у меня служил в Степном,под Ростовом.Когда я приезжал к нему на присягу,мы ездили в Новочеркасск,там сфотографировались у памятника Бакланову и поклонились его могиле в Войсковом соборе.
Аватара пользователя
Войсковой старшина
 
Сообщения: 32
Зарегистрирован: Ср июл 08, 2009 7:32 pm
Национальность: русский казак

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Вольд » Пт окт 02, 2009 8:24 pm

Давно хочу помолиться в Соборе, где меня крестили. Все не доберусь. Единственный казачий собор, что Сталин не разрушил. Где душа раскрывается. Спасибо, что вспомнил Бакланова. Я бы добавил его дружеское и в чем то ученическое отношение к Зассу.
Вольд
 
Сообщения: 560
Зарегистрирован: Ср авг 26, 2009 3:11 pm
Национальность: Казак
Откуда родом: Терек

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Ворон » Вс окт 04, 2009 2:55 am

Уважаемый человек был,сейчас мало таких..Вечная память ему!
Сейчас в Ростове и в Шахтах существуют клубы реконструкции: "17-й Донской им. Я.П.Бакланова полк"
Когда народ един-он непобедим!
Аватара пользователя
Ворон
 
Сообщения: 45
Зарегистрирован: Чт сен 10, 2009 1:51 am
Национальность: русский
Откуда родом: Воронеж

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Мамай » Пн авг 09, 2010 10:59 am

Оо.....на сколько я знаю он второй по популярности среди донцов(после Платова).....много о нём читал.Выдающаяся личность! };(D
Вечная память....
Не зречемося крові і честі !
Аватара пользователя
Мамай
 
Сообщения: 182
Зарегистрирован: Пн окт 19, 2009 11:29 am
Национальность: Козак
Откуда родом: Острогозький полк

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Yuvel » Сб мар 26, 2011 4:31 pm

Вольд писал(а):Давно хочу помолиться в Соборе, где меня крестили.


Скоро представится повод.


28 марта (15 марта по Юлианскому календарю) 1809 года - День рождения Якова Петровича Бакланова.


Генерал Бакланов.

Яковъ Петровичъ Баклановъ родился въ станице Гугнинской 15-го Марта 1809 года и происходилъ изъ дворянъ войска Донского.

Въ службу вступилъ въ 1824 году казакомъ. Находился въ полкахъ: № 1-мъ съ 1825 по 1831 г.. № 8-мъ—съ 1834 по 1837 г., учебномъ — съ 1839 по 1841 г., № 36-мъ — съ 1841 по 1844 г., № 20-мъ — съ 1845 по 1846 г., а съ этого года по 1850 г. командиромъ этого полка, а затъмъ принялъ полкъ № 17, пришедший на смену № 20-го полка, которымъ командовалъ до 11-го Мая 1853 г., т. е. по день назначения его ВЫСОЧАЙШИМЪ указомъ состоять при Кавказскомъ корпусе въ звании начальника кавалерии лъваго фланга.
Эту обязанность онъ исполнялъ по 11-ое Июня 1855 г. въ чине генералъ-майора съ постояннымъ мъстопребываниемъ въ кр. Грозной.

Въ 1855 г., по распоряжению главнокомандующаго отдъльнымъ Кавказскимъ корпусомъ, командированъ въ дъйствующий корпусъ на Кавказско-Турецкую границу, где назначенъ былъ начальникомъ иррегулярной кавалерии. Въ конце Декабря 1855 г. Баклановъ выехалъ изъ армии въ отпускъ на Донъ и въ С.-Петербургъ.

По ВЫСОЧАЙШЕМУ повелению 2-го Февраля 1857 г. онъ былъ назначенъ походнымъ атаманомъ Донскихъ казачьихъ полковъ, на Кавказе находящихся, где состоялъ по 1860 г.
Затемъ съ 1-го Мая 1861 г. по выборам дворянства Баклановъ состоялъ окружнымъ генераломъ II военнаго округа на Дону до 1863 г.
Съ 7-го Июня 1863 г. по 7-ое Января 1867 года онъ находился въ командировке въ г. Вильнъ и состоялъ во время Польскаго возстания заведывающимъ Донскими полками въ Виленскомъ округе.
Съ 7-го Января 1867 года по день смерти своей—18-го Октября 1873 г.— состоялъ при войскъ на лицо.


Яковъ Петровичъ Баклановъ проходилъ службу и получилъ награды въ слъдующемъ порядкъ:

Въ службу вступиль урядникомъ 20-го Мая 1824 г.

Въ 1828 г. произведенъ въ хорунжие; 30-го Мая того же года награжденъ орденомъ Св. Анны 4 ст. съ надписью „за храбрость" за отличие при разбитии армии верховнаго визиря при с. Кулевичи.

11-го Июля 1829 г. пожалованъ орденомъ Св. Анны 3 ст. съ бантомъ за отличие въ делахъ при покорении турецкихъ городовъ Месемирии и Аиолло.

21-го Сентября 1833 г. произведенъ въ сотники.

5-го Февраля 1836 г. за храбрость, и мужество, оказанныя при истреблении Закубанскихъ ауловъ, объявлено ВЫСОЧАЙШЕЕ благоволение.

4-го Июля 1837 г. награжденъ орденомъ Св. Владимира 4 ст. съ бантомъ за отличие при истреблении Донскимъ казачьимъ № 8 полкомъ партии Закубанцевъ близъ укр. Вознесенскаго.

22-го Октября 1837 г. произведенъ въ эсаулы, а 18-го Октября 1844 г.

20-го Июля 1845 г. пожалованъ орденомъ Св. Анны 2 ст. за отличие, оказанное въ перестрълкъ съ чеченцами при разбитии неприятельскихъ батарей и укръпленныхь заваловъ въ уроч. Шаухалъ-Берды.

5-го Июля 1846 г. за отличие, храбрость и мужество, оказанныя въ жаркомъ бою съ скопищемъ Шамиля при отражении его съ большимъ урономъ отъ кр. Внезапной, пожалованъ Императорскою короною къ ордену Св. Анны 2 ст.

4-го Декабря 1848 г. произведенъ въ подполковники.

19-го Февраля 1849 г. награжденъ золотого саблею съ надписью „за храбрость" за отличие, оказанное имъ въ дълахъ при истреблении ауловъ Махмудъ-Юртъ, Перхиканъ-Тала и Бенкъ-Которо. За оказанное же отличие 9-го и 11-го Сентября того года въ жаркомъ бою съ горцами во время рубки лъса объявлено ему ВЫСОЧАЙШЕ благоволение.

10-го Февраля 1850 г. за отличие во время набега на Гайтемировския ворота произведен в полковники.

28-го Июня 1851 г. награжденъ орденомъ Св. Владимира 3 ст. за оказанное отличие при поражении неприятеля на Шалинской полянъ, а 16-го Ноября того же года объявлено ему ВЫСОЧАЙШЕЕ благоволение за отличие при истреблении аула Дахинъ-Ирзау.

18-го Февраля 1852 г. пожалованъ орденомъ Св. Георгия 4 класса за храбрость, сказанную при атакъ неприятельской позиции на Мичикъ, 1-го Октября 1852 г. произведенъ въ генералъ-майоры.

10-го Апръля 1853 г. за отличие, оказанное при атакъ неприятельской позиции у аула Гурдали и совершенномъ разсъянии скопищъ Шамиля, награжденъ орденомъ Св. Станислава 1 ст.

19-го Февраля 1854 г. Всемилостивъйше разрешено производить ему аренду 1000 руб. въ годъ на 12 лътъ, а 14-го 1юня того же года за отличие и храбрость, оказанныя при поражении неприятельскихъ партий между Урусъ-Мартаномъ и кръп. Грозною, объявлено ему ВЫСОЧАЙШЕЕ благоволение: того же года Августа 22-го награжденъ знакомъ отличая безпорочной службы за 20 лътъ.

21-го Февраля 1856 г. за отличие и мужество, оказанные при штурмъ Карсскихъ передовыхъ укръплений 17-го Сентября 1855 г., пожалованъ орденомъ Св. Анны 1 ст.

16-го же Февраля 1859 г. награжденъ Императорскою короною къ ордену Св. Анны 1 ст.

3-го Апръля 1860 г. произведенъ въ генералъ-лейтенанты и ВЫСОЧАЙШЕ повелъно производить ему аренду по 1500 руб. въ годъ на 12 лътъ.

6-го Февраля 1864 г. за усердно-ревностную службу и труды награжденъ орденом Св. Владимира 2 ст. с мечами над орденом.

27-го Марта 1866 г. ВЫСОЧАЙШЕ разрешено производить ему аренду по 3000 руб. въ годъ на 12 лътъ.

Былъ раненъ: 26-го 1юня 1848 г. неприятельскою пулею въ ключицу лъвой руки, съ повреждениемъ оной, и 24-го Марта 1850 г. пулею же въ бедро правой ноги.

Баклановъ былъ однимъ изъ популярнъйшихъ героевъ эпохи Кавказскихъ войнъ. Получивъ въ командование полкъ, бывший въ отчаянно плохомъ состоянии, онъ своей энергией быстро привелъ его въ образцовое состояние и отъ робкой обороны своихъ предшественниковъ перешелъ къ самому энергичному наступлению и скоро сдълался грозой горцевъ, считавшихъ „Боклю" сродни самому дьяволу и звавшихъ его „Даджалъ", т. е. сатана. Баклановъ зналъ объ этомъ и всячески поддерживалъ горцевъ въ убъждении, что ему помогаетъ нечистая сила. Когда, въ мартъ 1850 г., онъ былъ раненъ и горцы, узнавъ объ этомъ, ръшили сдълатъ набъгъ громадной партией, Баклановъ, превозмогая боль, ночью лично повелъ казаковъ на горцевъ, которые разбъжались въ паническомъ страхъ передъ его неуязвимостью. Въ другой разъ во время внезапнаго нападения горцевъ, Баклановъ не успъвший одъться, появился передъ полкомъ въ одной буркъ, накинутой на голое тъло и съ шашкой въ рукъ, чемъ навелъ панику на горцевъ. Наконецъ, во время рубки просъки черезъ Качкалыковский хребетъ, Баклановъ, знавший, что знаменитый горский стрелокъ Джанемъ объщалъ убить его, когда онъ станетъ на обычномъ мъстъ на холме, всетаки въ обычное время поднялся на холмъ и, когда дважды промахнувшийся Джанемъ выглянулъ изъ за хребта, пулею изъ штуцера въ лобъ убилъ его наповалъ, чъмъ вызвалъ восторгъ даже въ горцахъ.

Сделавъ имя свое грознымъ на Кавказъ, Баклановъ во время своей деятельности начальникомъ Августовскаго отдъла въ Литвъ, въ противоположность страшной молвъ о себе, выказалъ себя суровымъ, но въ высшей степени справедливымъ начальникомъ. Вопреки предписаниямъ онъ не конфисковалъ безъ разбору имъния повстанцевъ, но, по возможности, учреждалъ опеки надъ малолътними дътьми сосланныхъ и сохранялъ за ними имущества.
Вызванный по этому поводу къ Муравьеву, Баклановъ безстрашно сказалъ ему: „Вы можете меня, и подъ судъ отдать, и безъ прошения уволить, но я скажу одно: отдъломъ я управлялъ отъ вашего имени, которое всегда чтил и уважал; целью моею было так поступать, что бы на имя это не легло никакого пятна, и совесть мнъ говорить, что я добился успъха... Я моему Государю, России и вамъ, моему прямому начальнику, былъ и буду въренъ, но въ помыслахъ моихъ было ослабить слухи о русской свиръпости.
Такой отвътъ вызвалъ признательность Муравьева и служитъ лучшимъ показателем высокаго понимания Баклановым служебнаго долга.

Описание заслугъ Бакланова помъщено въ биографическомъ очеркъ его жизни извъстнаго знатока Кавказской войны Потто, который заканчиваетъ его такъ: «Кто не знаетъ, съ какимъ чувствомъ вспоминается имя знаменитаго Кавказского героя на Дону, где да же дети в играх своих стараются во многом и теперь подражать Бакланову. Мир праху храбраго и доблестнаго воина. С гордостью будет произноситься это славное имя каждым Донским казаком и теплым задушевным словом помянутъ его сослуживцы, свидетели его беззаветной удали и честнаго исполнения долга».



Казачьи войска
(Хроники гвардейских казачьих частей помещены в книге ИМПЕРАТОРСКАЯ Гвардия).
Под редакцией В.К. Шенкъ.
Составил В.Х. Казинъ.
По I-е Апреля 1912 года.
Справочная книжка ИМПЕРАТОРСКОЙ Главной Квартиры.
Бог, ны теля, бачит звыттиля!
Аватара пользователя
Yuvel
 
Сообщения: 126
Зарегистрирован: Сб июл 04, 2009 4:08 pm
Национальность: Казак Нация: Русский
Откуда родом: Острогожский полк, Слобода Ендовище, хутор Ведужский (ныне Латное)
Ресурсы: http://www.kazachiy-uklad.ru

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Николай Е » Сб мар 26, 2011 8:57 pm

Добрый день, Всем!

А есть у кого либо материалы по конфликту Бакланова с властями РИ? Хотябы приговор трибунала? И в чем именно заключалась его "самостийность"? Это просто дежурный наезд из за конфликта с Милюковым или же действительно он был сторонником национальной идеи?
Николай Е
 
Сообщения: 162
Зарегистрирован: Вт ноя 24, 2009 9:54 pm
Национальность: казак
Откуда родом: ВВД Урюпинская

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение dzick » Ср апр 06, 2011 4:11 pm

БАКЛАНОВ Яков Петрович (дон.) - род. I5 марта 1809 г., ст. Гугнинской (впоследствии - Баклановской) ; генерал - майор и вечный шеф 17 Дон. каз. полка. На царскую службу зачислен с пятнадцатилетнего возраста и в 1828 г. командирован в казачий полевой полк с производством, по дворянскому состоянию, в чин хорунжего. Большую часть службы провел на Кавказе в войне с горцами, Персами и Османами; стал знаменит, как мужественный, но суровый воин, не знавший милосердия к неприятелю. Был гигантского сложения с нерегулярным лицом восточного типа, Горцы называли его Боклю, считали родственником сатаны "даджала" и при встрече с ним испытывали мистический ужас. Такое мнение старался создавать сам Б. внезапностью набегов, неистовыми атаками, черным значком своего штаба с изображением черепа на перекрещенных костях или необычайными поступками, вроде появления перед противником в нагом виде под буркой и с шашкой в руке.
За 35 лет службы ген. Б. получил многие боевые награды, включая ордена св. Георгия 4 ст., св. Владимира 2 ст., св. Станислава и св. Анны первых степеней, Золотое оружие и "высочайшие благоволения". Был ранен в руку и в бедро правой ноги.
В 1863 г., после усмирения восставших Поляков, уже в чине генерал - майора, ген. В. получил назначение на должность начальника Сувалъско-Августовского округа бывш. Речи Посполитой. Он привез сюда худую славу, созданную та Кавказе, но в качестве администратора оказался полным милосердия к покоренному и страдающему народу. В своих воспоминаниях рассказывает, что весть о его назначении вызвала во всем крае трепет; родители прятали детей, чтобы они не попали на глаза ужасному Казаку. Вскоре ,однако, увидели, что их страхи не имеют основания; те же родители стали приходить к нему со своими бедами и находили у него сочувствие и помощь. Он не прибегал к безрассудным арестам и высылкам в Сибирь. При его содействия, сувальский городской голова Левандовский был возвращен из ссылки. В Польше и теперь еще не забыли, что благодаря Б-у в Сувальском и Августовском уездах после восстания не имели место произвол, насилия и конфискация имений, широко практиковавшиеся в соседних районах. Вопреки приказаниям начальника Привислинского края генерала Муравьева ("вешателя" как его называет польская история) при ген. Б. не отбиралось в казну имущество сосланных повстанцев, а сохранялось за их детьми, над которыми учреждалась соответственная опека. Вызванный по этому поводу к своему грозному начальнику, он ответил на его упреки: "Ваше Высокопревосходительство, я прислан сюда не мстить, а умиротворять. Вы можете меня и под суд отдать и без прошения уволить, но скажу одно: отделом я управлял от вашего имени, которое всегда чтил и уважал. Целью моей было так поступать, чтобы на это имя не легло никакого пятна и совесть моя говорит мне, что я добился успеха."
Независимость суждений и действий все же привела ген. Б-ва к почетной ссылке в С.-Петербург, без права возвращения на Дон. Там и закончил он свои дни, написав мемуары "Моя боевая жизнь".
На Дону сохранялось чувство глубокого преклонения к памяти этого большого Казака; соплеменники переименовали его станицу в Баклановскую и поставили ему красивый памятник в Новочеркасске около Собора, против Крещенского спуска: на пьедестале из красного мрамора - бронзовые бурка и папаха. Когда время сгладило память о его "провинностях" перед властями, в 1904 г. наш 17 полк получил его вечное шефство и стал называться 17 Дон. каз. генерала Бакланова полк. В форме полка сохранился черный башлык, а баклановский штабной флажок, черное полотнище с адамовой головой, стал его полковым значком.

БАКЛАНОВ Яков Петрович (дон.) – родился 15 марта 1809 года в Гугнинской станице. Отец его был простой, неграмотный Казак, заслуживший расторопностью и хорошей службой чин хорунжего. Тогда первый офицерский чин давал права потомственного дворянства, и Яков Петрович считался дворянином. Отцу заниматься сыном было некогда. Наступал знаменательный 1812-й год, и отец Якова Петровича ушел с полком в армию выгонять Французов. Мальчик рос сам по себе, на улице, с детьми других Казаков Гугнинской станицы. Когда мальчику минуло пять лет, бабка его отдала старухе Кудимовне в науку. У Кудимовны Яков Петрович изучал "азы", потом его передали приходскому пономарю, а потом и станичному дьячку, и мальчик изучил псалтырь и часослов. Дальше учиться Бакланову уже не пришлось. Отец его, вернувшийся в 1815 году домой, пробыл в семье недолго. Из Бессарабии на Россию шла чума, донские полки были расставлены по кордонам. Пошел на границу и отец Якова Петровича и взял мальчика с собой - пусть-де учится у полковых писарей. Не столько учился грамоте молодой Бакланов, сколько сидел в хате со старыми Казаками и слушал их рассказы про войны, про Наполеона, про то, как одерживали донцы победы. И загоралось сердце мальчика, и хотелось и ему таких же великих подвигов, такой же славы. Яков Петрович был отличный стрелок из ружья, - здесь, в полку, он стал и лихим наездником, научился колоть пикою и стрелять. И рос мальчик богатырем. Рослый, могучего сложения, крепкий и сильный, бесстрашный - Бакланов был настоящим Казаком.
Шестнадцатилетним мальчиком Бакланов был зачислен на службу урядником в казачий Попова полк и вместе с отцом, командовавшим в этом же полку сотней, пошел в Крым. В самый день отхода Якова Петровича на службу отец его отслужил молебен и сказал ему: - Служи, Яков, верою и правдой Богу, Государю и нашему великому Донскому Войску. Помни всегда, что твой отец без малейшего покровительства, одною честной службой дошел до штаб-офицерского чина. Храни ненарушимо простоту отцовских обычаев, будь строг к себе, а больше всего - не забывай свою благодатную родину, наш Тихий Дон, который вскормил, взлелеял и воспитал тебя!..
Тот самый завет, что был дан Платову, и почти теми же словами, был дан и молодому Бакланову.
Всю жизнь помнил и свято хранил отцовский завет Бакланов.
Так началась служба Якова Петровича и начались его странствования с полком то в Турцию, то на Кавказ. В Турции, в деле под Бургасом, он участвовал с сотней своего отца в атаке на турецкую конницу. В этой атаке под ним была убита лошадь.
В 1834 году с донским казачьим Жирова полком Бакланов первый раз попал за Кубань, в Кавказские Войска, бывшие под начальством генерала Засса.
Этот генерал от обороны перешел к наступлению, двинул наши полки за Кубань и начал целый ряд набегов на татар (Ногаев - Л.С.), живших между реками Кубанью и Лабою.
Здесь Бакланов впервые узнал, что такое Кавказская война. Недешево далась она ему. "Но спасибо Зассу и горцам, - говорил Яков Петрович, - они меня научили многому..."
Однажды, в набеге на Чамлыкское укрепление, Бакланов своею храбростью обративший на себя внимание генерала Засса, командовал всеми казаками отряда. А их было около 2 с половиной тысяч. Бакланов был в это время в чине сотника. Ему было приказано остаться на левом берегу реки Лабы и прикрывать отход отряда генерала Засса.
Бакланов выбрал позицию около одной весьма крутой и лесистой горы и раскинул здесь лаву. Однако держаться против стремительных атак горцев, налетавших то на один, то на другой фланг, было трудно. Напрасно Бакланов скакал с одного фланга на другой, ободряя казаков. Только удержит на одном фланге, глядишь, сорвался другой и подается назад. Вдруг он увидал, что громадная толпа горцев кинулась на самую середину лавы, стремительным натиском опрокинула и прорвала ряды казачьи, и разрезала их надвое. Все перемешалось. Казаки бросились назад. Бакланов поскакал устраивать порядок, но, проскакивая через лес, попал на засаду. Четверо спешенных горцев караулили его. Едва он поравнялся с ними, раздался залп и лошадь Бакланова упала, пораженная двумя пулями в голову. Бакланов очутился один в лесу против четырех горцев. Тут сообразил он, что у него есть двустволка, которая была за плечами, и пара пистолетов, которые он носил за поясом, подражая черкесам. Бакланов сознавался потом, что первое чувство было чувство необычайного страха, он мог только схватить свою двустволку. Это движение спасло его. Черкесы, видя перед собою богатыря с ружьем, поняли, что он дешево не отдаст свою жизнь, и медлили с нападением. Тихо было в лесу. И конница черкесская, и казаки умчались далеко. Здесь было только четверо врагов против одного Казака. И, вот, в эту минуту Бакланов вспомнил, как хорошо он стрелял с самого детства. Он живо приложился и одним выстрелом убил двух врагов... Остальные готовились кинуться на него, но тут послышался топот конских копыт, треск ломаемых сучьев, и горцы, оставшиеся против него, оба с ружьями, засуетились и не стреляли.
И вдруг мимо Бакланова понеслись горцы. Казаки гнали их. Притиснутые ими пешие черкесы стояли рядом с Баклановым и ни одному из них не пришло в голову пырнуть кинжалом Казака. На Якова Петровича налетали и конные горцы. Одного из них, чуть было не опрокинувшего его своею лошадью, Яков Петрович свалил пистолетным выстрелом. От него шарахнулись в сторону. Тут чьи-то сильные руки подхватили его. Это были его ординарцы. Ему подвели заводную лошадь. Могучим прыжком вскочил на нее Бакланов и помчался вперед останавливать увлекшихся преследованием казаков. В это время за Лабою раздался пушечный выстрел. Это был условный знак, что казаки могут возвращаться домой. Бакланов спасся.
В 1837 году Бакланов был отправлен на Дон, а в 1839 году назначен в только что собранный в Новочеркасске учебный полк, где казаки должны были изучать новый устав и русский язык, в отличии от домашнего "тюркского" на котором говорили они в родных станицах. Служба Бакланова в этом полку принесла ему впоследствии много пользы.
В 1845 году Бакланов, в чине войскового старшины, был назначен в № 20 казачий полк, а в 1846 году принял этот полк на законном основании.
Прежняя служба его на Кавказе, приключение, когда он на Лабе был окружен четырьмя горцами и когда спасло его умение стрелять да ловкость на коне, живо вспомнились ему в этот год. В учебном полку Бакланов многому научился, много читал он книг, особенно по военной истории, и стал за эти годы образованным человеком. Он понял, что оставлять донские казачьи полки в том положении, как они были на Кавказе, разобранными на ординарцы и денщики нельзя. Понял он, что не умеющий владеть оружием, на плохой, заморенной лошади, донец станет легкой добычею ловкого черкеса-джигита. И вот, Бакланов стал делать то, чего до него еще никто не делал. Прежде всего, он собрал свой полк. Он вытребовал со всех станиц, от всех чиновников, из всех штабов казаков своего полка. Нужно было исписать пуды бумаги, испытать много неприятностей, чтобы получить от Бакланова хоть одного казака вестовым или ординарцем. Потом он одел полк. Форменные мундиры и шаровары были запрятаны в сундуки для смотров и парадов. Каждый казак сам должен был достать себе одежду. С убитых татар снимали черкески и в них одевались донцы Баклановского № 20 полка. Появились у казаков и отличные черкесские шашки, и кинжалы, и меткие нарезные ружья "винтовки". Кони казачьи не стояли худые и заморенные и не знающие чистки. Бакланов потребовал от казаков "холи лошади и корма". За одну украденную овсинку он мог запороть казака, и Казаки это знали. И вскоре лошади в его полку стали неузнаваемы. Они стали сильными и ловкими, и не страшны были казакам черкесские кони.
Но нужно было обучить полк. И вот, Бакланов устроил вечерние беседы с офицерами.
- О храбрости казака, - часто говаривал Яков Петрович на этих беседах, - заботиться не надо, потому что донскому казаку нельзя не быть храбрым, но надо, чтобы этот казак смыслил что-нибудь и побольше одной только храбрости.
И он неутомимо обучал казаков разведывательной службе, саперному и артиллерийскому делу. Чтобы легче сделать это, он собрал особую седьмую учебную сотню. В ней готовились учителя на весь полк под его наблюдением. В каждой сотне один взвод был снабжен шанцевым инструментом, и люди его особо обучались саперному делу. При полку были собраны еще пластунская команда из лучших стрелков и наездников, употреблявшаяся на самые опасные разведки, и ракетная, которая работала, как конногорная батарея, посылая в неприятеля особые, начиненные порохом и пулями, ракеты.
Бакланов беззаветно любил родной ему тихий Дон, он и мысли не допускал, чтобы Донской казак мог в чем-нибудь уступить Линейному, а, между тем, не мог Яков Петрович не сознаться, что приходившие с Дона казаки не обладали ни той опытностью, ни теми боевыми сноровками, которые имели линейцы. И вот, Яков Петрович лично водил разъезды и приучал казаков разведывать в новой и непривычной для донских казаков горной стране.
- Все заметь, - говорил он казакам, - ничего не моги проглядеть, а тебя чтобы никто не видел.
Никто в Баклановском полку не смел во время боя покинуть рядов; легко раненные должны были оставаться во фронте, те, кто лишился лошади, должны были биться до той поры, пока не добывали себе новой.
- Покажи врагам, - говорил Бакланов, - что думка твоя не о жизни, а о славе и чести донского казачества.
Сам Бакланов был необыкновенно приметлив и памятлив на местность. Казаки знали, что с ним не пропадут. Так, обучив свой полк, Бакланов начал делать со своими донцами набеги на чеченские аулы, отбивать у них скот, врываться в самое гнездо их, делать то, на что раньше немногие и из линейцев отваживались. Имея лазутчиков из местных жителей, из которых наиболее известны Али-Бей и Ибрагим, Бакланов всегда врасплох налетал на неприятеля, появлялся, как снег на голову. Чеченцы трепетали перед ним, и скоро имя грозного Боклю, как называли горцы Бакланова, стало страшным для всей Чечни. Донские дротики уже не называли более презрительно камышом. "Даджал", что значит, дьявол, - вот было обычное наименование чеченцами Бакланова.
А он и лицом, и сложением был грозен. Лицо его было изрыто оспой, громадный нос, густые, нависшие на глаза брови, глаза, мечущие молнии, толстые губы и бакенбарды, вьющиеся по ветру.
Рассказывают, что раз пришли к казакам черкесы и просили казаков показать им Бакланова. Они хотели убедиться, правда ли, что грозный Боклю, действительно, "даджал", то есть черт.
Очередной казак доложил об этом Бакланову.
- Проси! - сказал Бакланов. Живо засунул он руку в печь и сажей вымазал себе лицо.
Черкесы вошли, встали в избе и в страхе жались друг к другу. Яков Петрович сидел и дико водил глазами, выворачивая их. Потом он поднялся и медленно стал приближаться к гостям, щелкая зубами. Испуганные черкесы начали пятиться к дверям и, наконец, шарахнулись из комнаты.
- Даджал! Даджал! - кричали они.
То, что Бакланов кидался в самую сечу боя и выходил целым и невредимым, то, что, будучи даже тяжко ранен, он оставался в строю, внушило и казакам и солдатам мысль, что он заколдованный, заговоренный, что его можно убить только серебряной пулей. И верили в него, и боялись, и обожали его Казаки!
Скоро с молодцами-донцами, готовыми жизнь свою отдать за него, за славу Дона, Бакланов стал страшен всему Кавказу. Имя донского казака снова было так же грозно, как и в двенадцатом году, как во время азовских походов. С уважением говорили о донских казаках в армии, со страхом думали о них черкесы и татары.
Во всей кавказской армии, казачьих и солдатских полках знали тогда песню про Бакланова.
Честь прадедов-атаманов,
Богатырь, боец лихой,
Здравствуй, храбрый наш Бакланов,
Разудалый наш герой!

Славой, честию завидной
Ты сумел себя покрыть:
Про тебя, ей-ей, не стыдно
Песню громкую сложить

Ты геройскими делами
Славу дедов и отцов
Воскресил опять меж нами.
Ты - казак из казаков

Шашка, пика, верный конь,
Рой наездников любимый -
С ними ты, неотразимый,
Мчишься в воду и в огонь

Древней славы Ермаковой
Над тобою блещет луч,
Ты, как сокол из-за туч,
Бьешь сноровкою Платовой

Честь геройскую любя,
Мчишься в бой напропалую
За Царя и Русь святую
Не жалеешь сам себя

Бают вольный по горам,
По кустам, тернам колючим
Лезешь змеем здесь и там,
Серым волком в поле рыщешь,

Бродишь лешим по горам,
И себе ты славы ищешь,
И несешь ты смерть врагам,
Ходишь в шапке-невидимке

В скороходах-сапогах,
И летишь на бурке-сивке,
Как колдун на облаках.
Свистнешь - лист с дерев валится

Гаркнешь - вмиг перед тобой
Рать удалая родится -
Точно в сказочке какой

Сыт железной просфорою,
Спишь на конском арчаке, -
И за то прослыл грозою
В Малой и Большой Чечне

И за то тебе мы, воин,
Песню громкую споем
Ты герой наш, ты достоин
Называться Казаком!

5 декабря 1848 года в Куринском укреплении, где стояли Тенгинский пехотный и 20-й Донской казачий полки, произошла тревога. Горцы напали на батальон Тенгинского полка, занимавшийся в лесу рубкой дров. Дело вышло пустое, так как по первому выстрелу уже летели баклановские сотни, и перед ними живо умчались чеченцы. Началась погоня. Один казак, занесенный лошадью, был схвачен чеченцами, да двое свалились, простреленные пулями. Сам Бакланов был ранен. Он вдруг пошатнулся и выпустил поводья. Казаки хотели уже было подхватить его, но он схватил поводья в правую руку, крикнул: "Вперед" и помчался отдавать распоряжения. Пуля перебила ему ключицу левой руки. Кровь проступила через рукав желтой черкески и окрасила се. Но Бакланов, превозмогая страшную боль, продолжал распоряжаться в бою. Только тогда, когда все было кончено и казаки сняли с убитых оружие, Бакланов прилег на бурку и казак платком перевязал ему руку. Верхом вернулся он в Куринское, и туда казаки привезли искусного горского врача.
Вечером казаки разговаривали между собою.
- Как же это могло случиться, - спрашивал молодой казак, - что сам заколдованный Бакланов получил такую сильную рану?
- Э, друг... Он не поладил с самим, - сказал старый казак, - вот он его и подвел.
- Ну, да это ему нисколько и не больно, - заметил сидевший тут же урядник, - потому что сила дана ему от Бога страшенная!..
Замолчали Казаки. Храбрость и выносливость Бакланова были так велики, что Казакам не верилось, чтобы обыкновенный человек мог все это переносить.
Несмотря на жестокую боль, через четыре дня Бакланов уже стоял в строю и руководил войсками. Он в это время был назначен начальником подвижного резерва в Куринском укреплении.
В марте месяце 1849 года Бакланов стал часто пропадать из своей квартиры. Возьмет с собою двух-трех пластунов, сядет на коня еще до света и уедет с ними. Пропадает весь день, а вернется к ночи. Спрашивать, куда ездил Бакланов у пластунов, был бы напрасный труд. Они были немы, как рыбы.
Как-то, незадолго до Пасхи, приходят вахмистры к Бакланову и докладывают ему, что людям нечем будет разговеться: все бараны поедены.
- Экие прорвы станичники! - сказал Бакланов. - Да ведь баранов-то этих было до тысячи. Неужли поели?
- Поели, ваше высокоблагородие.
- Ну, надо купить новых. Деньги есть?
- Купить, ваше высокоблагородие, так что невозможно. На линии не продают. Самим надо разговеться, а соседи мичиковцы, зная наши волчьи повадки, так их запрятали, что и нашими цепкими руками их не добыть.
- Ну, надо добыть. Ступайте с Богом.
Вахмистры ушли, а Бакланов лег на лежанку. У него был такой обычай: как задумает набег, так и ляжет на печь, лежит и в это время каждую мелочь обдумает. Казаки это живо подметили.
Заходят на другой день, спрашивают у ординарца:
- Что полковник?
- Лежит.
- Ну, быть Делу, - и по всем сотням стали готовиться к набегу.
И, действительно, после полудня Бакланов потребовал к себе сотенных командиров и отдал им приказание:
-Накормить лошадей, дать людям поужинать и затем к 8-ми часам вечера трем сотням быть в совершенной готовности на Герзель-аульской дороге.
Ровно в 8 часов Бакланов выехал к построенным на дороге сотням, снял папаху, перекрестился, и сотни тронулись в путь.
- Час добрый, - говорили им пехотинцы, вышедшие их провожать.
- Спасибо, - отвечали казаки, и сотня за сотней скрывались за воротами Куринского укрепления.
Спустились вниз, перешли через речку Яман-Су и вступили в горное ущелье. Ночь была темна, как могила; поднялся ветер и закрутил снежной метелью. Ничего не стало видно. Забросив пики за плечо, быстро подавались казаки в неизвестную даль. Бакланов ехал впереди отряда. Вдруг он остановился и заявил, что отряд идет не по той дороге. Проводник, человек испытанной честности, родившийся в этом краю, стал клясться и божиться, что он не ошибается.
- Не по той дороге ведешь, негодяй! - кричал на татарина Бакланов.
- По той дороге, полковник! Ты не знаешь, ты не можешь знать дороги, потому что ты не был здесь, а я был, - кричал и обиженный татарин.
- А где же сухое дерево, которое должно быть вправо от дороги? - вдруг спросил его Бакланов. - Я его вот уже час, как ищу; ты видел сам, сколько раз слезал я с лошади и ложился на землю.
Проводник так и присел в ужасе.
- Сухое дерево?.. Точно, должно было быть здесь сухое дерево.
Остановились, разослали пластунов искать сухое дерево и точно, нашли его вправо от покинутой дороги. А, между тем, Бакланов здесь никогда не был. И пошли между казаками таинственные рассказы о том, что "значит, уж так ему от Бога дано знать дороги, ще никогда не бывал..."
А, между тем, в свои тайные поездки Великим постом Бакланов разведал, рассмотрел и запомнил все тропинки и дорожки вокруг Куринского укрепления, и знал пути не хуже местных жителей.
Отыскавши сухое дерево, Бакланов повел казаков к хорошо знакомому ему хутору, куда на ночь загоняли чеченцы громадные отары овец и баранов.
Осторожно по ветру прокрались баклановские пластуны к овечьим загонам. И не успели их почуять злобные собаки, как грянул одиночный выстрел, упал часовой пастух, быстро прикончили и его товарищей, согнали овец и прямо через горы, по еле видным тропинкам, вглядываясь в Большую Медведицу да Волосожарь, пошли за Баклановым домой.
- С ним не пропадешь, - говорили казаки, указывая на Бакланова, ехавшего впереди отряда.
В половине января 1850 года военные действия главного чеченского отряда были перенесены в Аргунь. Нужно было проложить широкую просеку через Большую Чечню. Бакланов в это время произвел набег к Мичику и на аул Ауху и на его хутора Сатый-Юрт, Марцык-Юрт и Мустажа-Отар.
В полночь 23 февраля Бакланов со своим полком пришел из Куринского укрепления в аул Хасав-Юрт, куда собралось пять батальонов пехоты и восемь орудий. Поджидали гребенских казаков, но они опоздали. Начальник отряда, полковник Майдель, боялся потерять время и решил идти на чеченцев без гребенцов. В авангард был послан Бакланов с донскими казаками. Ночь была темная. Отряд шел ощупью" между двумя реками, волны которых плескались о камни и заглушали шум шагов пехоты и топот конницы. Вскоре дорога спустилась в глубокий овраг, за которым было первое препятствие - длинный ров, нарочно выкопанный горцами. Здесь не было караула. Пехота живо повязала фашины и фашинами, хворостом и землею забросала канаву. Но дальше было препятствие посерьезнее. Ауховские горцы считали его защитой всего своего аула. Это были, так называемые, Гойтсмировские ворота. Дорога подходила к высокой горе, такой крутой, что подняться на нее можно было только по узенькой дорожке. Эта дорожка у самой вершины упиралась в ворота, сделанные из громадных бревен, скованных между собою толстыми железными цепями. По сторонам ворот тянулись канавы, обнесенные плетнями из колючего кустарника. Канавы эти уходили в дремучий, непроходимый лес. Гойтемировские ворота были заняты очень сильным караулом.
Светало. Казаки марш-маршем неслись на плетни. Испуганные часовые, сделав несколько выстрелов в воздух, бежали. Казаки перепрыгнули на лихих конях плетни и канавы и широкою лавой прикрыли рабочих, разбиравших в сумерках начинавшегося дня ворота.
Медлить было нельзя. Ближайшие аулы лежали всего в двух, трех верстах от Гойтемировских ворот. Казаки поскакали к ним. Часть пехотинцев, не желая отставать от казаков, бежала рядом с лошадьми, хватаясь за гривы, за хвост, за стремена. Наконец, показались и аулы. Горцы встретили наш отряд частой стрельбой из-за плетней, а потом бежали. Аулы были пусты. Казаки нашли там только стариков. При первых выстрелах у Гойтемировских ворот чеченцы угнали свои стада и увели семейства далеко в горы, а сами, схватив оружие, ускакали, чтобы отрезать путь нашим войскам. Майдель с Баклановым зажгли аулы и начали отступать.
До Гойтемировских ворот отступление шло без потерь, но у Гойтемировских ворот собрались толпы конных черкесов, пешие засели по обеим сторонам узкой тропинки и приготовились принять наш отряд под перекрестный огонь. Яков Петрович хотел было насесть на кавалерию, но едва он скомандовал: "Стой", как чеченская конница повернула назад и исчезла в лесу. Тогда Бакланов, перевернув фронт налево в карьере, схватил в свои руки значок и кинулся с кручи прямо в лесистый овраг, внизу которого протекала речка Яман-Су. Не только горцы, но и наша пехота были ошеломлены видом казаков, скакавших полным ходом по таким местам, где только с трудом могли пробираться пешие. Ружейный огонь горцев сразу умолк. Они собирались в кучи, чтобы принять Бакланова в кинжалы и шашки. Но казаки, по знаку Бакланова, на полном скаку спешились и с пиками в руках, пешком, бросились на черкесов. Два батальона Кабардинского полка, бежавшие за казаками, оцепили оставленных казаками лошадей. Началась рукопашная свалка. А в это время человек 80 горцев залезли на высокий курган, стоявший сбоку, и начали обстреливать казаков. Никто не решился пойти и выбить их. Доложили об этом Бакланову. Он весь переменился в лице. И обида за казаков, и гнев на них охватили его. Прискакав к кургану и жестоко отпоров казаков плетью, Бакланов крикнул: "Вперед!" и, выхватив шашку, повел на приступ. Через минуту курган был взят; мы потеряли шесть казаков убитыми, ранеными хорунжего Стоцкого и 25 казаков.
Горцы бежали, оставив 17 тел на месте. Это было славное дело, и Бакланов получил за него чин полковника.
В апреле 1850 года предстояла смена донским полкам, находившимся на Кавказе. Донской казачий 20-й полк должен был идти домой, а с ним вместе и его командир, грозный для горцев Боклю. Но Бакланов был так нужен на Кавказе, без него так осиротели бы полки кавказские, что князь Воронцов очень просил атамана и военного министра об оставлении Бакланова на линии и о назначении его командовать вновь прибывающим полком. Просьба эта была исполнена, и Бакланов получил в команду донской казачий 17-й полк. С ним осталось, по доброй воле, пять сотенных командиров: Березовский, Банников, Поляков, Захаров и Балабин и адъютант его Одноглазков. Осталось и несколько казаков.
Трогательно было прощание Бакланова с 20-м полком. Когда он выехал к полку - все эти железные богатыри, увешанные крестами, плакали от правого до левого фланга, как малые дети. Сжалось сердце у грозного "Даджала", он отвернулся в сторону, махнул рукой и, молча, выехал из ворот укрепления. За ним потянулись и его сотни. Он проводил их до Карасинского поста и там распростился со своими боевыми товарищами.
Пришедшие с Дона казаки расспрашивали у старых, что за командир Бакланов.
- Командир такой, - говорили казаки, - что при нем и отца родного не надо. Если есть нужда - иди прямо к нему: поможет и добрым словом, и советом, и деньгами. Простота такая, что ничего не пожалеет, последнюю рубашку снимет и отдаст, а тебя в нужде твоей выручит. Но на службе, братцы мои, держите ухо востро: вы не бойтесь чеченцев, а бойтесь своего асмодея: шаг назад - в куски изрубит.
Бакланов сейчас же принялся и из нового полка готовить железных богатырей, героев-баклановцев.
В этом году мы проводили новую линию и прорубали в лесах широкие просеки для того, чтобы обезопасить себя от нечаянных нападений неприятеля. 8 августа, когда назначенные на рубку леса на реке Мичике части стали подходить к лесу, они были встречены ружейным огнем. Лес оказался занятым горцами. Послали за орудиями. Но орудия еще не прибыли, как 5-я рота Кабардинского полка, составлявшая правый фланг, спустилась в овраг и с криком "Ура" кинулась в лес. Загремели из леса меткие чеченские выстрелы и начали валиться люди. На поддержку пятой роте побежали две роты резерва. Начался жестокий рукопашный бой в лесной чаще. Уже девяносто солдат выбыло из строя убитыми и ранеными, чеченцы начали одолевать наших.
Бакланов в это время находился на левом фланге, где расставлял цепь. Вдруг на взмыленной, запыхавшейся лошади подскакивает к нему офицер Кабардинского пехотного полка и докладывает:
- Полковник, спасайте кабардинцев! Нас рубят! Весь правый фланг в чрезвычайной опасности!
Расспрашивать было некогда. Дело требовало немедленной помощи. Бакланов схватил ракетную команду и карьером помчался на место боя. Быстро скатились в глубокий овраг казаки и начали устанавливать ракетные станки. Толпа чеченцев с поднятыми шашками полетела на казаков. Молодые казаки смешались... Пошатнись они, и вся ракетная команда досталась бы чеченцам. Но выручил Бакланов.
Он спрыгнул с коня, выхватил их рук оторопевшего урядника ракету и сам положил ее на станок. Его пример ободрил людей. Казаки оправились. Раздалась команда: "Батарея, пли!" и восемнадцать огненных змей с шумом и треском влетели в ряды неприятеля. В эту же минуту прискакало 2 сотни 17-го полка, они побросали коней и пешком, с пиками наперевес, кинулись на чеченцев. Лес остался за нами, и началась рубка его для прокладки новой линии.
В начале 1851 года в Куринское с прибывшим туда почтовым обозом Бакланову доставлена была неизвестно от кого и откуда посылка. Развернули ее, и в ней оказался черный значок, на котором вышита была адамова голова с двумя перекрещенными костями под нею и с вышитой кругом надписью: "Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь". Когда значок этот впервые появился перед полком, казаки были смущены его печальным видом, навевавшим мрачные думы о смерти. Но, когда казаки увидали, что этот черный значок наводит ужас на чеченцев - они полюбили его. Бакланов же с ним не расставался до конца жизни.
Одолеваемые со всех сторон нашими войсками, чеченцы решились на отчаянное предприятие. Они задумали напасть на Куринское укрепление. В день Успения Богородицы было особенно жарко и душно. Бакланов, пообедавши, лег отдохнуть в своем домике на горском ковре. Жара сморила его. Он совершенно разделся, снял даже рубашку и остался в одних чувяках. Вдруг раздался пушечный выстрел совсем близко, зазвенели окна в той комнатке, где спал Бакланов, и к нему влетел растерявшийся ординарец.
- Чеченцы в предместье, - крикнул он.
Выстрелы участились; шум, крики, скачка и суматоха на улице показывали, что дело не шуточное. Бакланов спросонья, как был без одежды, бросился к двери, вырвал из рук ординарца шашку, надел ее прямо на голое тело, накинул какую-то бурку и явился в таком виде перед казаками. Две сотни, собравшиеся по тревоге, кинулись за ним. Едва казаки вышли из укрепления - они увидали человек до восьмисот конных чеченцев, спускавшихся с гор. Казаки замялись. Но Бакланов выхватил из рук своего ординарца пику, крикнул: "Вперед!" и помчался в рукопашную свалку. Казаки не отстали от своего любимого начальника, и горсть их врезалась в толпу неприятельской конницы. Работая пикой, Бакланов, как сказочный богатырь, валил вокруг себя толпы неприятеля. Горцы, дрогнувшие на первых порах, не могли поправиться и скоро бежали.
Казаки забрали пленных, и пленные были уверены, что страшный Бакланов, если и не настоящий даджал, то уже, наверное, приходится сродни ему.
Вскоре горцам пришлось окончательно убедиться, что грозный "Боклю", действительно, настоящий дьявол. Как-то вечером, у Бакланова собралось большое общество. Много было офицеров русских полков, пили чай, играли в карты, разговаривали. Было уже за десять, когда к Бакланову прошел ординарец и доложил, что его желает видеть лазутчик.
- Который? - спросил Бакланов.
- Али-бей, - ответил ординарец.
- Проси сюда.
Тихо, неслышными шагами прошел преданный Бакланову горец и таинственным шепотом стал докладывать.
- Шамиль, грозный предводитель чеченцев, узнал, что просека на реке Мичике окончена русскими. Ему доложили, что чеченцы не могут тебя остановить, и вот он... я боюсь и говорить, господин полковник.
- Ну! - ободрил его Бакланов.
- Шамиль тогда позвал из гор стрелка, и стрелок на Коране поклялся тебя убить. Стрелок приехал в наш аул. Много хвастал. Он говорит, что на пятьдесят шагов разбивает куриное яйцо, подброшенное кверху. Ну, только наши старики ему говорят, что они видали, как ты на полтораста шагов убиваешь муху. "Смотри, Джанем, - говорят ему наши старики, - если ты промахнешься - Боклю положит тебя на месте".
- Ну что же горец? - спросили Али-бея офицеры.
- Ничего, - отвечал чеченец, - побледнел немного, однако, скоро оправился. Я, говорит, только раз в жизни промах давал, да и то мне тогда всего семь лет было. Я, говорит, на Коране клялся. Он завтра на батарейке за рекой Мичиком засядет и будет тебя ждать, - сказал Али-бей Бакланову. - Ты завтра не езди на курган, - добавил он.
- Ладно, - сказал Бакланов, щедро наградил чеченца и отпустил его.
На другой день, в обычное время, войска вышли из Куринского укрепления. Бакланов, переправившись через реку Мичик, остановил колонну несколько раньше, чем обыкновенно, и в сопровождении одного ординарца поехал к батарейке, где его ожидал знаменитый стрелок Джанем. Поднимаясь на пригорок, Бакланов взял ружье из рук ординарца и, оставив казака, один выехал на батарейку, остановил лошадь и стал вглядываться в кусты. И, вот, он увидал среди листвы черную шапку чеченца, и в ту же минуту сверкнул ствол ружья и грянул выстрел. Бог спас Бакланова. Джанем промахнулся второй раз в жизни; пуля только чуть задела край полушубка Бакланова. Чеченец поднялся до пояса и с ужасом увидал, что Бакланов, целый и невредимый, сидит на коне. Чеченец пригнулся за валом и стал вторично заряжать винтовку. Но руки у него тряслись и, сам он суетился, и Бакланов понял, что второй выстрел не может быть верным. Тогда Бакланов вынул ногу из стремени, положил ее на шею лошади, оперся на нее рукой и приготовил свое ружье. Раздался выстрел. Чеченец опять промахнулся, и как только он немного высунулся, Бакланов спустил курок, и чеченец упал навзничь: пуля ему попала между бровей и прошла через голову.
И наши, и чеченцы внимательно следили за этим состязанием и, когда Бакланов медленно поехал к своим, наши войска приветствовали его громким "Ура!" а чеченцы, махая папахами, вскочили на завалы и кричали: "Якши Боклю! Браво Боклю! Молодец Боклю!"
И долго после этого в Чечне говорили: "Не хочешь ли убить Бакланова?" - и останавливали этим вопросом расхваставшихся стрелков.
30 декабря 1852 года Бакланов получил давно заслуженный им орден св. Георгия 4-й степени.
В 1855 году, уже в чине генерал-майора, Бакланов участвовал с казаками в разведке подступов к Карсу и в штурме Карса. 16 ноября этого года Каре был взят, и вскоре после этого Бакланов был назначен в Кутаиси. Тогдашний наместник Кавказа генерал Муравьев, призвавши Бакланова к себе, сказал ему:
- Я назначаю вас в Кутаиси... Когда вы можете отправиться?
- На Дону есть поговорка, - отвечал Бакланов, - голому собраться - только подпоясаться. Через два часа я могу быть в дороге.
- Этого не нужно. Но я прошу вас отправиться не позже завтрашнего утра.
Но Бакланову не пришлось быть в Кутаиси, он должен был уехать на Дон, а оттуда вскоре получил назначение в Польшу командовать собранными там для усмирения взбунтовавшихся Поляков казачьими полками. Там генерал Бакланов управлял некоторое время Августовскою губернией. Но железное здоровье Бакланова пошатнулось. Хотя ему всего было 55 лет, но годы его жизни прожиты были во время постоянных походов и боевых тревог. Бакланов отпросился в отпуск на Дон. Но, на Дону, он заболел воспалением легких. Перемогаясь, он вернулся в Вильно и продолжал командовать до 1867 года донскими полками, расположенными в Польше. Зачисленный, в этом году по Войску Донскому, Бакланов остальное время жизни провел в Петербурге. 18 января 1873 года не стало казака-богатыря. Его похоронили в Петербурге в Новодевичьем монастыре и там его друзья поставили над могилой его памятник. На гранитной скале брошена кавказская бурка и на нее донская папаха. Под папахой лежит знаменитый Баклановский черный значок - гроза Большой и Малой Чечни. Под значком венок с надписью: "Войска Донского Яков Петрович Бакланов. Родился 1809 г., умер 1873 г."; на постаменте памятника изображены названия всех тех местностей, где сражался Яков Петрович. Имя Бакланова носит теперь 17-й Донской казачий полк.
Жизнь Якова Петровича Бакланова весьма поучительна для донских казаков. Сын простого Казака, он любовью к военному делу, непрерывными упражнениями в езде, рубке и стрельбе, отвагою и усердной работой достиг высокого звания генерал-лейтенанта, прославил свое имя, но, что дороже всего, прославил имя Донского Казака, неувядаемой славою покрыл и наш тихий Дон.
В 1909 году, 15 марта, в день столетия со дня рождения Якова Петровича, и в Новочеркасске, возле Войскового собора, и в Петербурге на могиле Бакланова торжественно служили панихиды. Добрым словом, вечной памятью помянули донцы своего героя и постановили собирать деньги на постройку памятника Бакланову в Новочеркасске (По книге: "Картины былого Тихого Дона" (1909 г.) Родина 1-2. 2000. С.94-97)

БАКЛАНОВ Яков Петрович родился 15 марта 1809 года в станице Гугнинской (Баклановской) Донского Войска в семье хорунжего - генерал-лейтенант. Его отец, участник Отечественной войны 1812г., как и прочих войн того времени, заслужил офицерский чин, дававший право на наследственное дворянство. Отец в силу специфики своей профессии имел мало возможностей для воспитания своего сына, так что рос и воспитывался Яков Петрович на улице родной станицы с детьми простых казаков, что для детей казачьих офицеров-дворян было скорее правилом, чем исключением. Обучение грамоте и наукам ограничилось изучением псалтыря и часослова. Вскоре отец забрал сына с собой в полк, рассудив, что и сын у него под присмотром будет, и грамоте Яков у полковых писарей выучится, и казаку воинскому делу обучаться начинать никогда не рано, в общем, сплошные плюсы. К шестнадцати годам от роду Яков Петрович научился читать, писать и считать, но лучше всего обучился он владеть пикой и шашкой, стрелять, стал лихим наездником.
С 1825 года начинается его воинская служба, он зачисляется урядником в казачий Попова полк. К 1928 году Яков Петрович получил погоны хорунжего. Участвовал в войнах против Турции. Отличился в деле под Бургасом. В боях Бакланов был храбрым, дерзким и за излишнюю пылкость отец не раз собственноручно "дубасил по спине нагайкой", как потом признавался Яков Петрович. Эти его качества были замечены не только отцом, но и начальством - награжден орденами.
В 1834 году с казачьим Жирова полком переведен на Кавказ. Под командованием Г.Х. Засса принимал участие во многих экспедициях и боях. Представлен за удаль и бесстрашие к Ордену св. Владимира 4-й степени. Именно кавказский период службы принес Якову Петровичу наибольшую известность, и помог удалому казаку стать блестящим боевым офицером.
В 1837 году полк Бакланова отправлен на Дон. Служил в Новочеркасске в учебном полку. В 1845 году войсковой старшина Бакланов назначен в 20 донской полк в укреплении Куринском на левом фланге Кавказской линии. С 1846 года начальник этого полка. Необходимо отметить, что полк к этому моменту отличался крайне низкой боеспособностью: донские казаки непривычные к условиям горной войны уступали линейным казакам, часть казаков находилась на подсобных работах… Так же негативно сказывалось отсутствие обучения во владении оружием (особенно плохо владели донцы этого полка стрелковым оружием), а одной лишь храбростью победить горцев невозможно, да и удивить их ею сложно.
Безусловно, Бакланов не мог мириться с такой ситуацией. В первую очередь он вернул в строй всех казаков своего полка. Установил строжайший контроль за содержанием лошадей (мог запороть за пропитый овес) и оружия. Так же, ввел обучение казаков саперному и артиллерийскому делу, и разведывательной службе, в полку была организована седьмая сотня, где под присмотром Бакланова обучались младшие командиры и пластунская команда для проведения особенно опасных дел.
Да и во многом другом Яков Петрович не отличался излишним педантизмом в соблюдении устава. Так он приказал спрятать уставную форму до лучших времен, а полк перевел на обмундирование и вооружение исключительно трофейным имуществом. Таким образом, через некоторое время 20 полк был одет в черкески, а казаки щеголяли друг перед другом дорогими кинжалами, отличными черкесскими шашками и нарезными ружьями.
Баклановский полк не упускал малейшей возможности сразиться с горцами, равно как и нанести им какой-либо урон. Карательные экспедиции, засады, сожженные аулы, вытоптанные посевы, угнанные стада… В общем-то отплачивал горцам их же монетой… А имея разветвленную сеть агентов среди горцев, на которых он тратил почти все свое жалование, Бакланов мог опережать хищнические набеги горцев…
В этой ситуации горцы были вынуждены думать не о нападении на казачьи станицы и русские поселения, а о том как самим не стать жертвами набега баклановцев. Начальство было в восторге от достигнутых результатов и не обращало внимания на его партизанщину. За заслуги Яков Петрович награждается орденом св. Анны 2-й степени и Золотым оружием.
И по окончании службы 20 полка на Кавказе по личной просьбе главнокомандующего войсками на Кавказе М.С. Воронцова направленной императору (Воронцов - военному министру: "Передайте, дорогой князь, государю, что я умоляю его оставить нам Бакланова"), Бакланов был оставлен на второй срок и ему был доверен в управление 17 донской полк. Любовь казаков к своему предводителю была столь глубока, что вместе с ним остались многие командиры и рядовые казаки 20-го полка. Вскоре 17 полк стал образцовым. И снова бои, разведки, засады… Горцы победы Бакланова зачастую объясняли его дьявольской сущностью и называли "шайтан Боклю", в чем их Яков Петрович и не стремился разубедить, это если сказать помягче, а зачастую и стремился их укрепить в этом заблуждении. Хотя, скажем прямо, это было не сложно - два метра роста, богатырского сложения, лицо изрыто оспой, огромный нос, густые усы переходящие в бакенбарды, кустистые брови. Летом в кумачовой рубахе, зимой в тулупе и высокой папахе. Примечательны были и баклановский удар шашкой, разваливающий противника от плеча до пояса и его меткость в стрельбе. В 1851 году Бакланов получил с Дона посылку, в которой ему прислали значок - на черном полотнище череп со скрещенными костями и надпись "Чаю воскрешения мертвых и жизни будущего века. Аминь". Этот мрачный символ, получивший название "Баклановского значка", наводил ужас на горцев, и с ним Яков Петрович не расставался до конца жизни.
В начале 50-х Бакланов под командованием Барятынского принимал участие в экспедициях вглубь Чечни. Награждался орденами, а в 1852 году возведен в генеральский чин. В 1854 году в ответ на набеги мюридов Шамиля, отряды Бакланова разрушили 20 чеченских поселений.
В 1855 году переведен со своими казаками под Карс, участвовал в его штурме.
Отношения у Бакланова с главнокомандующим Н.С. Муравьевым не сложились, и вскоре Яков Петрович отпросился в отпуск на Дон. В 1857 г. он возвращается на Кавказ, где главнокомандующим стал Барятинский. На этот раз Бакланову была поручена должность походного атамана. В основном он занимался административными делами, не участвуя в боевых действиях. В 1859 г. Яков Петрович получил орден святой Анны 1-й степени, став полным кавалером этого ордена, в следующем году произведен в генерал-лейтенанты.
В 1861 г. Бакланов был назначен окружным генералом 2-го округа Донского Казачьего Войска, а в 1863 г. направлен в Вильно, где генерал от инфантерии М.С. Муравьев (брат Н.Муравьева) собирал войска для похода в восставшую Польшу. Вначале Яков Петрович возглавлял казачьи полки армии Муравьева, затем исполнял должность начальника администрации Сувальско-Августовского округа. Вопреки страшной молве, сопровождавшей его имя в Польше, Бакланов действовал хотя и сурово, но без жестокости и даже вошел в конфликт с Муравьевым-"вешателем", проявляя милосердие. "Ваше превосходительство, - оправдывался он перед командующим, - я прислан сюда не мстить, а умиротворять". В своей докладной на имя Муравьева Бакланов писал: "В помыслах моих было ослабить в районе моего отдела толки о русской свирепости". За польскую кампанию Яков Петрович получил свою последнюю награду - орден святого Владимира 2-й степени.
К тому времени здоровье Якова Петрвича пошатнулось, долго болел, жил в Петербурге, написал воспоминания "Моя боевая жизнь"…
18 января 1873 года Я.П. Бакланов умер, умер он в бедности, похороны состоялись на кладбище петербургского Новодевичьего монастыря за счет Донского Войска. Пять лет спустя на его могиле был установлен памятник, созданный на добровольные пожертвования и изображавший скалу, на которую брошены бурка и папаха, из-под папахи выглядывает черный "Баклановский значок".
3 октября 1911 году прах Якова Петровича был торжественно перезахоронен в усыпальнице Вознесенского собора Новочеркасска, рядом с могилами других героев Дона - М.Платова, В.Орлова-Денисова, И.Ефремова. Обелиск с петербургской могилы генерала Бакланова был доставлен в Новочеркасск и установлен возле собора.
С приходом к власти на Дону большевиков усыпальница дважды подвергалась разграблению. 15 мая 1993 года состоялось перезахоронение атаманов.
Вложения
152[1].jpg
Яков Петрович Бакланов,
Войска Донского генерал-майор
Последний раз редактировалось dzick Вс сен 25, 2011 11:19 pm, всего редактировалось 1 раз.
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Вадько » Чт окт 27, 2011 5:10 pm

Только сейчас с большим запозданием узнал, что в Ростове-на-Дону в новейшее время, при губернаторе с казачьими корнями, закрыта казачья же гимназия имени Я.П.Бакланова.
:cry:

А я только вчера про Бакланова пост на Казарле написал. Пусть тут полежит.

"Тому, чем обладал Бакланов, в университетах не учат...

Как и кубанский атаман Бескровный, был Яков Петрович прирожденным характерником
(хоть у донцов это слово и не в ходу, насколько мне известно).

Из этого и нужно исходить в предположениях о том, кто и зачем ему прислал "адамову голову". Имхо, своя стая и прислала.

Да вот Бакланов, похоже, уже сильно в тянулся в воинские и общественные дела и ничего в своей жизни кардинально менять не захотел (или просто не понял зова). Иначе бы скорее всего он просто загадочно пропал к недоумению современников.

Но его биография доподлинно известна, и эта история с грустным концом. История выдающегося человека, разминувшегося со своими."
Аватара пользователя
Вадько
 
Сообщения: 2661
Зарегистрирован: Чт июл 02, 2009 10:52 am
Откуда: Казачий Присуд
Национальность: казак

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Андрей Рудик » Чт окт 27, 2011 8:36 pm

Вадько писал(а):Только сейчас с большим запозданием узнал, что в Ростове-на-Дону в новейшее время, при губернаторе с казачьими корнями, закрыта казачья же гимназия имени Я.П.Бакланова.
:cry:


Везде сейчас богато таких "казаков", забывших своих предков-Героев, забывших каким образом досталась им та земля на которой мы сейчас живем. И в тырнетах и в губернских кабинетах, что само по себе очень печально, а в нынешних условиях, так вдвойне.
Такэ дило там зробылось - у городи Сочи,
Нэ слухалы б мои вуха, нэ бачылы б вочи.
Аватара пользователя
Андрей Рудик
 
Сообщения: 2087
Зарегистрирован: Пн мар 21, 2011 6:48 pm
Национальность: КАЗАК
Откуда родом: Кубанское Казачье Войско ст.Неберджаевская

Re: Генерал Я.П.Бакланов

Сообщение Lis » Чт окт 27, 2011 8:48 pm

Ну давай соревноваться, хто про своих героев предков бильше знае. `:{)
Пройдэ год, може и двисти
И козачество знов заживэ,
Тоди будэ на його надия,
И воно уж николы нэ вмрэ!
Аватара пользователя
Lis
 
Сообщения: 1114
Зарегистрирован: Чт июл 02, 2009 10:39 am
Откуда: с Дона
Национальность: казак
Откуда родом: ст. Кущёвская
Ресурсы: http://rostgenealog.ru

След.

Вернуться в Национальные герои казачьего народа

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ Яндекс.Метрика