Последнее на сайте

Новости

Православный календарь






станица Усть-Лабинская

Модератор: Моторный Андрей

Re: станица Усть-Лабинская

Сообщение dzick » Пт сен 27, 2013 6:18 pm

ПРИКАЗ
по Кубанской области
№ 458 от 13 сентября 1912 г.

И.д. помощника Начальника Усть-Лабинской тюрьмы Борис Щербина ввиду неявок на службу отчисляется от означенной должности. На открывшуюся вакансию определяется и.д. помощника начальника Усть-Лабинской тюрьмы нестроевой старшего разряда Матвей Костенко с прикомандированием для занятий к Екатеринодарской областной тюрьме.

Начальник области и Наказной Атаман Кубанского Казачьего Войска
Генерал-лейтенант Бабич

(ГАКК. Фонд 449, отдел 12, Ед. хр. 20. С. 41об)

ПРИКАЗ
по Кубанской области
№ 507 от 11 октября 1912 г.

Отчисленный от должности помощника Начальника Усть-Лабинской тюрьмы Борис Щербина согласно его просьбы увольняется от службы.
Справка: Приказ по Кубанской области от 13 сентября сего года за № 458

Начальник области и Наказной Атаман Кубанского Казачьего Войска
Генерал-лейтенант Бабич

(ГАКК. Фонд 449, отдел 12, Ед. хр. 20. С. 67)

ПРИКАЗ
по Кубанской области
№ 472 от 22 сентября 1912 г.

Удалив от должности старшину слободки Усть-Лабинской Андрея Чернышенко в виду возбуждения против него уголовного преследования по 347 и 362 ст.ст. Уложения о наказаниях, предлагаю Атаману Екатеринодарского отдела сделать по сему надлежащее распоряжение.

Начальник области и Наказной Атаман Кубанского Казачьего Войска
Генерал-лейтенант Бабич

(ГАКК. Фонд 449, отдел 12, Ед. хр. 20. С. 48об.)
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: станица Усть-Лабинская

Сообщение dzick » Пт сен 27, 2013 6:19 pm

ПРИКАЗ
по Кубанской области
№ 611 от 14 декабря 1912 г.


Согласно рапорта Инженера Козо-Полянского от 29 ноября за № 159 для освидетельствования оконченных работ по ремонту Усть-Лабинской подъездной мощеной дороги подрядчиком Никитиным, назначаю комиссию, согласно ст. 175 Свода Военных Постановлений кн. XVIII под председательством Советника Областного Правления Ляха и членов: Инженера по дорожной части Рымаревича-Альтманского и участкового начальника 1-го участка Екатеринодарского отдела.
Комиссии этой предлагаю освидетельствовать работы на точном основании ст. ст. 175 и 177 Свода Военных Постановлений кн. XVIII по смете, контракту и кондициям в присутствии производителя работ Инженера Козо-Полянского и подрядчика Никитина и акт об оказавшемся представить в Областное Правление.
Прогонные деньги Советнику Ляху отпустить по положению из сумм земского сбора.


Начальник области и Наказной Атаман Кубанского Казачьего Войска
Генерал-лейтенант Бабич

(ГАКК. Фонд 449, отдел 12, Ед. хр. 20. С. 130)

ПРИКАЗ
по Кубанской области
№ 637 от 24 октября 1912 г.

Утвердить в должности старшины слободки Усть-Лабинской Владимира Маркова, избранного слободским сбором, предлагаю Атаману Екатеринодарского отдела сделать подлежащие по сему распоряжения.

Начальник области и Наказной Атаман Кубанского Казачьего Войска
Генерал-лейтенант Бабич

(ГАКК. Фонд 449, отдел 12, Ед. хр. 20. С. 144)
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: станица Усть-Лабинская

Сообщение dzick » Сб апр 25, 2015 9:09 pm

Персидский бунт
«Бунтующих казаков Черноморского войска судить…»
Весной 1795 года персидские (иранские) войска вторглись в Закавказье, разграбили и сожгли Тифлис (Тбилиси). Согласно договору 1783 года с Картлийско-Кахетинским царством, а также по просьбе дагестанских правителей Россия направила в Восточную Грузию и прикаспийские земли экспедиционный отряд под командованием генерал-поручика В.А. Зубова, которому придавались Каспийская флотилия, отряд генерала М.Г. Савельева, находившиеся в Грузии русские гарнизоны и два пеших пятисотенных полка Черноморского казачьего войска под командой А. Головатого1. В середине лета русские войска овладели крепостями Баку и Куба и к концу ноября начали сосредотачиваться у слияния рек Кура и Аракс с целью подготовки к дальнейшему продвижению вглубь Ирана (Персии), однако после вступления на престол Павла I в декабре 1796 года русские войска были отозваны из Закавказья. Надо сказать, что Персидский поход 1796 года для русских войск оказался серьёзным испытанием. 25-летний генерал-поручик Валериан Зубов, родной брат фаворита Екатерины II Платона Зубова, не проявил особых полководческих способностей, к тому же от плохого климата и повальных болезней потери оказались едва ли не больше, чем в сражениях, так что войска таяли на глазах. У черноморских казаков от двух пятисотенных полков осталась едва половина, от лихорадки умер и сам Головатый. Возвратившиеся в Екатеринодар черноморцы потребовали немедленной компенсации и за нанесённый вред своему здоровью, и за другие тяготы похода. Недавние сечевики, они привыкли решать свои войсковые проблемы демократическим путём, как бы теперь сказали, на общем собрании, чего и потребовали от нового атамана Тимофея Терентьевича Котляревского, назначенного вместо скончавшегося Головатого. Но тот ничего с возвратившимися казаками обсуждать не стал, а, наоборот, приказал арестовать вожаков начавшейся смуты, вошедшей в историю кубанского казачества под названием «Персидский бунт»2. Казалось бы, о данном эпизоде всё давно известно, однако в последнее время автору удалось обнаружить как в Государственном архиве Краснодарского края, так и в Российском государственном военно-историческом архиве новые документы, позволяющие раскрыть некоторые аспекты как самого бунта, так и немедленно последовавшего наказания. Начнём со свидетельства подпоручика Кривца, очевидца тех далёких событий3. «Прошлого 1797 года июля в 22 день пришед с персидского похода от… войска Черноморского полков только пять сот казаков под командою полковника Чернышёва в город Екатеринодар, которых присутствующий оного [войскового] правительства полковник от армии майор Кордовский, вообще с старшинами и куренными атаманами [встретил] у крепостных ворот, а войсковой протоиерей Порохня со священством близ церкви подобающим порядком встретил». Кордовский подал команду о роспуске казаков по куреням, т.е. по своим станицам. Но «речёные казаки, окружа его и полковника Чернышёва с старшинами, закричали свирепым образом: нейдём мы в курени, пока не довольствуете нас за все обиды, притерпевшие нами в персидском походе». Начальство уговаривало: не нужно ничего требовать в торжественный день прибытия, но казаки не послушались. Атаман Тимофей Терентьевич Котляревский приказал взять под стражу Фёдора Дикуна — одного из зачинщиков смуты, однако «единомышленники… до ста человек» этому воспрепятствовали4. Тогда Котляревский, не вникая в жалобы, вызвал из Усть-Лабинской крепости регулярные войска. Восставшие в ответ, действуя под руководством Фёдора Дикуна и Осипа Шмалько, призвали окрестных казаков прибыть в Екатеринодар5. Сделать это было несложно, тем более что в день праздника Преображения в городе проходила традиционная ярмарка. Тогда на торговой площади и произошло столкновение рядовых казаков со старшинами и армейскими офицерами, намеревавшимися арестовать Шмалько и Дикуна. В результате этих событий атаман Котляревский бежал в Усть-Лабинскую крепость, а восставшие вышли из города и стали лагерем «близ кладбища, при колодезе»6. В настоящее время имеется возможность дополнить данные факты документами Российского государственного военно-исторического архива. В его фонде 482 — Кавказские войны, в архивном деле № 3 хранятся в рукописных копиях 1797—1798 гг. четыре документа, представляющие особый интерес для нашей темы. Один из документов — рапорт атамана Т.Т. Котляревского Екатеринославскому военному губернатору генералу Н. Бердяеву от 7 августа 1797 года о произошедших событиях. «Онаго [черноморского] войска казаки, возвратившиеся с Персидского походу… произвели в городе Екатеринодаре бунт», отчего он, Котляревский, спасая свою жизнь, вынужден был бежать в Усть-Лабинскую крепость, где обратился за помощью к командиру Усть-Лабинского отряда подполковнику Велецкому, которому был подчинён Суздальский мушкетёрский полк. Однако Велецкий сослался на недостаток сил. Тогда Котляревский обратился к находившемуся там командиру Вятского мушкетёрского полка генерал-майору Ивану Ивановичу фон Спету. Тот согласился идти на усмирение бунтовщиков, взяв с собой 600 человек из своего полка, 200 — из Суздальского, 100 — Донских казаков. Рапорт заканчивался такими словами: «Сей день отправляется [И.И. фон Спет] со мною в город Екатеринодар ради показанной необходимости, а тамо, что воспоследует, в то же самое время вашему превосходительству чрез нарочного донести имею»7. О сути произошедшего и полученном рапорте генерал Бердяев немедленно доложил в Санкт-Петербург. Ответ последовал тут же. Это было распоряжение императора Павла I о наказании участников бунта. <…>
Куценко Игорь Яковлевич — заведующий кафедрой политологии и права Кубанского государственного технологического университета, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: станица Усть-Лабинская

Сообщение dzick » Сб фев 10, 2018 10:40 pm

Вложение file.jpg больше недоступно
Вложения
file.jpg
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: станица Усть-Лабинская

Сообщение dzick » Вс фев 11, 2018 12:28 am

Прибыв на Кубань, А.В. Суворов принял стройку Моздокско-Азовской оборонительной линии под свое непосредственное наблюдение и командование.
Очевидно, строилась и крепость № 8, будущая Ставропольская. Вопрос о времени возникновения Ставропольской крепости, несмотря на имеющуюся литературу, не вполне еще уточнен.
Первой точкой будущей крепости явился пост № 8, у истоков реки Ташлы, называвшейся тогда Члою, куда в октябре 1777 года прибыли, вытребованные на линию, Хоперские казаки.
Это было место, покрытое лесом, здесь на каменной подпочве застаивалась вода, и даже на ровных местах образовывались небольшие и неглубокие болота.
Очевидно, этот военный пост и имеет ввиду хронологический указатель важнейших в Ставропольской губернии событий, упоминающий, что на месте Ставрополя до 1777 года существовало уже укрепление.
Но укрепление это еще не было крепостью. Дебу в своем сочинении о Кавказской линии говорит, что учреждение (но не построение) Ставропольской крепости считается с 1777 года.
Между тем, в «Описании городов, крепостей и пр.», составленном 16 января 1792 года по приказанию и под руководством графа Гудовича, значится, что «город Ставрополь в 1778 г. заселен станицею и наименован крепостью Ставропольской, а 1786 г. в январе месяце, по открытии Кавказского Наместничества, учрежден городом». Нам представляется, что это противоречие между годами основания крепости вполне устранимо: еще в 1776 году, когда началось занятие русскими войсками Моздокско-Азовской линии, возник военный пост № 8 у истоков реки Ташлы, куда в октябре 1777 года прибыли будущие строители крепости, а самое строительство, когда была брошена первая лопата земли на сооружение вала или рва в Ставропольской крепости, относится уже к 1778 году и последующему времени.
Это мнение подкрепляется и ведомостью о крепостных постройках 2-й дистанции Моздокской линии, согласно указаниям которой Ставропольская крепость строилась в 1778, 1779 и 1780 гг.

В. Потто, автор «Кавказской войны», полагает, что главнейшие крепости на Моздокско-Азовской линии: Екатериноградская, Георгиевская и Ставропольская были заложены по инициативе генерала И.В. Якоби.
Ряд других авторов, располагавших не дошедшими до нас материалами, сообщает, что строительство Ставропольской крепости производилось под наблюдением полковника Ладыженского силами Владимирского драгунского полка (в 8-эскадронном составе), бывшего под командой полковника барона Шульца, и Хоперского казачьего полка под командой майора Устинова.
Одновременно со Ставропольской в ведении Ладыженского находилось и строительство крепостей Московской и Донской.

Между тем существовало и поныне упорно держится в народе предание, что Ставропольская крепость была заложена А.В. Суворовым в бытность его с 1778 г. командиром Кубанского корпуса. Согласно этому преданию, А.В. Суворов, приняв в январе 1778 г. командование над Кубанским корпусом, при объезде Моздокско-Азовской линии прибыл на пост № 8 и, ознакомившись с условиями и расположением поста, указал место, где должна быть заложена намеченная планом Якоби крепость.
Этим местом оказался тот холм в виде мыса, который в дальнейшем получил название Соборной горы, а ныне известен под названием Комсомольской горки, на которой сооружен памятник генералу армии И.Р. Апанасенко.
Это была стратегически наиболее выгодная высота, доминировавшая над окружающей местностью. Ее-то и высмотрел взор великого полководца.
Здесь, по указанию Суворова, и начались земляные и прочие крепостные работы под наблюдением полковника Ладыженского.

Согласно тому же преданию, на указанной горе при производстве закладочных работ был найден в земле каменный крест, давший впоследствии основание назвать крепость Ставропольской: по-гречески «стаурос» означает крест, «полис» — город, отсюда Ставрополь — город Креста. Этот крест в 1816 году был поставлен на Соборной горе, как об этом писал окружной начальник полковник Масловский в своем отношении на имя начальника Кавказской области от 18 ноября 1841 года по вопросу о построении в Ставрополе Кафедрального собора.

По сообщению же И.П. Кувшинского, бывшего в девяностых годах XIX в. преподавателем истории в Ставропольской женской гимназии и, очевидно, занимавшегося вопросом ставропольской старины, найденный крест стоял на пьедестале с надписью: «Поставлен Суворовым». Таким образом, в сообщениях Масловского и Кувшинского имеются расхождения.

Поскольку сообщение Масловского, более раннее по времени и официальное по своему характеру, ничего не говорит о надписи на кресте, приходится думать, что эта надпись возникла позже 1841 г., т.е. относится уже ко времени Кувшинского и, очевидно, покоится на предании.
Тем не менее, существование этой надписи вполне вероятно, не верить И.П. Кувшинскому у нас нет оснований, и поэтому эта надпись лишний раз подтверждает нам, насколько стойко и упорно держалось и держится в народе предание о том, что Ставропольская крепость была заложена полководцем. С такими преданиями историку в своих исследованиях приходится считаться. К этому же нас побуждают и другие, уже вполне объективные данные.

За 100 дней своего первого пребывания на Кавказе (с января по апрель 1778 г.) А.В. Суворов проделал большую работу. Готовясь к возможным осложнениям с Турцией, ожидая нападения на линию со стороны сателлитов Турции, А.В. Суворов с поспешностью, по-суворовски готовился к обороне. Войска Кубанского корпуса были обучены на суворовский лад. Набеги закубанских горских племен остановлены.
Край, военно-оборонительная Моздокско-Азовская линия были обследованы, изучены и, описаны.
Суворов лично составил карту «Кубанской линии крепостей и укреплений». На карту занесено урочище Темижбек, недалеко от станицы Кавказской. Это лишний раз подтверждает, что Суворов не только бывал, но и изучал Ставрополье. «Постройка укреплений отчасти началась до прибытия Суворова, но большинство было заложено при нем (Александровское (впоследствии Усть-Лабинская – Л.С.), Марьинское, Копыльское, Новотроицкое и др.), причем Суворов все объезжал, за всем наблюдал сам», — говорит В. Дейнеко в упомянутом труде.
Весь этот суворовский стиль работы вполне гармонирует с традиционным преданием о заложении Ставропольской крепости Суворовым.
Объезжая и инспектируя оборонительную линию, Суворов все видел, ко всему приглядывался, ко всему подходил по-суворовски, на ходу исправляя ошибки и пробелы в работе.

Очевидно, увидев, что полковник Ладыженский при выборе места для Ставропольской крепости не учел профиля местности, Суворов исправил его ошибку и указал, где должна находиться Ставропольская крепость. Следы неутомимой и высокоорганизованной деятельности А.В. Суворова по обороне Моздокско-Азовской линии, и в частности Ставрополя, мы видим и в дальнейшем.

Вот перед нами отношение А.В. Суворова от 4 апреля 1778 г. на имя Астраханского губернатора генерал-майора Якоби.
А.В. Суворов пишет: «Имея непосредственное командование вверенного мне, расположенного на Кубани корпуса, продолжаю я занятие здешнего края известным уже Вашему превосходительству порядком до самой Моздокской линии, которую связь надеюсь кончить с успехом предположенными укреплениями так же, как и коммуникационные, к стороне Азова, редуты». Далее А.В. Суворов требует от Якоби присылки на линию вспомогательных войск на случай возможного нападения со стороны ногайцев и др. горских народов.
Но генерал Якоби, вероятно, находившийся в оппозиции к Суворову, не сразу выполнил его требование и прислал в только что отстроенную Ставропольскую крепость и станицу 13 полевых пушек не ранее 1779 г.

Ознакомимся с тем, что представляла собою в 1778 году Ставропольская крепость. Прибывшие для постройки крепости драгуны Владимирского драгунского полка, расположившись лагерем, в 1777 году занялись расчисткой предназначенного для крепости места от векового леса. В этой году они построили лишь первые, самые необходимые деревянные здания, как то: гауптвахту, сарай для полкового обоза и восемь конюшен для лошадей. Все эти здания были только временные, и в следующем 1778 году их пришлось перестраивать и переносить на другие места. Люди же размешались по-походному, в палатках, в которых и перезимовали зиму 1777—1778 годов.
Хоперские казаки возводили жилые постройки за крепостным валом, по горному скату к востоку от крепости.

Весь 1778 год прошел в земляных работах и возведении крепостных стен на указанном Суворовым месте. В то же время в 1778 году было возведено 213 разных построек, из которых 22 были в крепости, а 191 вне ее; в том числе казачьих — 179, частных — 6 и казенных — 28.
Владимирцы все еще продолжали жить по-походному, потому что только в 1779 г. построены были для них 14 казарм и канцелярия.
Строительство крепости и построек производилось собственными силами казаков и драгун под неприятельскими выстрелами.

В конце апреля 1778 года Суворов, сохраняя за собою командование Кубанским корпусом, вверил его во временное командование генерал-майору Рейзеру, а сам отбыл в Крым, где, ввиду отъезда князя Прозоровского в Петербург, принял под свою команду войска, расположенные в Крыму и в низовьях Днепра.

Здесь Суворов обнаружил необыкновенный такт и административные способности, управляя Крымом от имени слабого Шагин-Гирея и выполняя поручения высшего командования. В Крыму Суворов пробыл до конца 1778 года. Из Крыма А.В. Суворов часто писал Г.А. Потемкину, жалуясь на различные служебные затруднения, на свое расстроенное здоровье и продолжительную болезнь жены, и просил разрешения хоть на короткое время съездить к семье, где ожидалось рождение ребенка. Но дела повернулись так, что из Крыма Суворов был вынужден вновь приехать на Кавказ к Кубанскому корпусу.

Его заместитель, временно командующий корпусом генерал Рейзер ошибочными распоряжениями и необдуманными экспедициями за Кубань вызвал на всем протяжении линии усиленные набеги горцев, вследствие этого и ответные контр-мероприятия русских военных властей.
Суворов прибыл с целью наведения порядка на Кавказ и встречал новый 1778 год в Ставропольской крепости.
Здесь же 2 января 1779 года он имел свидание с турецкий сераскиром, Закубанским князем Аслан-Гиреем, причем выдал ему 3000 рублей и обещал сменить генерала Рейзера. Это свидание имело благотворное влияние на ослабление горских набегов на наши крепости, а поэтому и на успешное продолжение крепостных построек.

Из Ставрополя А.В. Суворов отбыл в Полтаву на свидание с семьей, но пробыл дома лишь с неделю и срочно выехал и Астрахань, вероятно, для инспектирования генерала Якоби.

В середине января 1779 года Суворов покидает Астрахань и спешно отправляется на Терек, в Кизляр и Моздок, и в течение месяца (до конца февраля) проезжает по всем укреплениям Азовско-Моздокской и Кубанской линии, включая Ставропольскую крепость.
С февраля месяца 1779 года и по август месяц 1782 г. мы не видим более А.В. Суворова на Кавказе.

В конце февраля 1779 года Суворов возвращается в Крым. За время с 1779 г. по 1782 г. А.В. Суворов вновь исполнял разнообразные поручения. Сперва он командовал Малороссийской дивизией, а затем получил новое назначение.
На него была возложена обязанность осмотреть Астрахань и Каспийское море с целью выяснения тех мер, которыми можно было бы усилить русское влияние в Персидских областях и развить русскую торговлю в Хиве, Бухаре и Индии.

Около двух лет провел Суворов в Астрахани, сперва энергично собирая сведения, согласно данному ему поручению, а затем перейдя на скучное бездействие, по мере ослабления в Петербурге внимания к персидским делам.

Суворов много раз и настойчиво просил о переводе его из Астрахани, на что ему несколько раз отвечали очень уклончиво.
Наконец, снизошли к просьбам Суворова и назначили в Казань командиром Казанской дивизии. В Казани Суворов пробыл всего несколько месяцев и в августе 1782 года вторично получил в командование Крымские войска и вновь Кубанский корпус.

Поместив свою семью в крепость св. Димитрия (Ростов-на-Дону), Суворов направился на Кавказ и главную свою квартиру учредил в Ейске.
Крымские войска он принял от графа де-Бальмена.

Это новое назначение А.В. Суворова опять на ответственный и руководящий пост было вызвано назревшими в Крыму событиями.
Подстрекаемые турками татары свергли с ханского престола Шагин-Гирея, который бежал и обратился за содействием к русскому правительству.

Русские войска вступили в Крым, быстро подавили мятеж и восстановили Шагин-Гирея на троне. Наступил момент окончательного присоединения к России Крыма и ногайских земель. Снова понадобился великий, но опальный полководец, и Суворов был вызван на юг.
Г.А. Потемкин поручил А.В. Суворову очень щекотливое дело — подготовить присоединение ногайских татар к России и помешать подкреплению их со стороны Турции.

Прибыв на Кубань, Суворов принялся за исполнение поручения.

Образ действий его по отношению к ногайцам был вполне миролюбив и тактичен. После манифеста Екатерины II от 8 января 1783 г. «О принятии полуострова Крымского, острова Тамани и всей Кубанской стороны под Российскую державу», А.В. Суворов благополучно в июне месяце 1783 года привел ногайцев к присяге на верность России.

Приняв все военные меры на случай мятежа, укрепив пограничные редуты и крепости, А.В. Суворов пригласил в г. Ейск именитых представителей ногайского народа. Здесь он устроил праздник, на который съехалось до 3000 ногайских князей, и объявил им условия, на которых крымский хан Шагин-Гирей слагал с себя ханское звание и передавал Крым России. После выслушивания речи Суворова было постановлено, что все ногайцы съедутся в Ейск для принесения присяги.

28 июня 1783 г. степь около Ейска была покрыта ногайцами, которые и принесли на Коране присягу России.
Все закончилось пиром при звуках пушечной пальбы, полковой музыки и татарских песен.
Так А.В. Суворов успел бескровно со свойственным ему тактом и миролюбием присоединить к России ногайских татар.
Но дело испортилось последовавшими распоряжениями Г.А. Потемкина. По его приказу ногайцев начали переселять в уральские степи, что вызвало недоразумения и волнения. Ногайцы вновь поднялись, стали нападать на русские отряды и уходить за Кубань. Вновь потребовалось применение военной силы, и А.В. Суворов пошел против ногайцев.
Встретив ногайские полчища, недалеко от впадения Лабы в Кубань (см. карту станицы Усть-Лабинской выше) близ развалин старой крепости Кременчук, А.В. Суворов разбил ногайцев, которые бежали, преследуемые русскими.

Пройдя еще 14 верст, Суворов приблизился к главному кочевью ногайцев — близ Сары-Чигера. Огонь артиллерии заставил ногайцев бежать.
Ногайцы смирились и были прощены. Ногайская операция была последним делом, совершенным А. В. Суворовым на Кавказе.
В феврале месяце 1784 года А.В. Суворов получил приказание сдать Кубанский корпус и принять в командование Владимирскую дивизию.
В феврале 1784 года Суворов навсегда покинул прикавказские и прикаспийские страны, чтобы прославить свое имя еще более громкими и блестящими победами.
Источник: А. Малинин. А.В. Суворов в Ставрополье // Ставропольский альманах. — Ставрополь: Краевое книжное издательство, 1946.


Суворов о своем участии в пугачевской войне

60685042_Suvorov_odnako.jpg
Таким А.В. Суворова мы еще не видели, а ведь это именно он...
60685042_Suvorov_odnako.jpg (12.53 КБ) Просмотров: 424


Какими средствами Панин и Суворов добились победы над «Пугачевым»

Приведем здесь полностью отрывок из известной «Автобиографии» Суворова, где он говорит о своих действиях против «Пугачева». Как мы уже отмечали, Суворов нигде не употребляет имени «Пугачев», называя своего противника только безлично — «разбойником» или «злодеем».
«В силу именного высочайшего повеления, где прописано ехать мне в Москву, в помощь генералу князю Михаиле Никитичу Волконскому, отбыл я тотчас из Молдавии и прибыл в Москву, где усмотрел, что мне делать нечего, и поехал далее внутрь, к генералу графу Петру Ивановичу Панину, который при свидании, паки мне высочайшее повеление объявил о содействии с ним в замешательствах и дал мне открытой лист о послушании меня в губерниях воинским и гражданским начальникам. Правда, я спешил к передовым командам и не мог иметь большого конвоя, — так и не иначе надлежало — но известно ли, с какою опасностью бесчеловечной и бесчестной смерти? Сумасбродные толпы везде шатались; на дороге множество от них тирански умерщвленных, и не стыдно мне сказать, что Я НА СЕБЯ ПРИНИМАЛ ИНОГДА ЗЛОДЕЙСКОЕ ИМЯ; сам не чинил нигде, ниже чинить повелевал, ни малейшей казни, разве гражданскую, и то одним безнравным зачинщикам, по усмирял человеко-любивною ласковостию, обещанием высочайшего императорского милосердия.
По прибытии моем, в Дмитриевском сведал я, что известной разбойник — в близости одной за Волгою слободы; несмотря на его неважную силу, желал я, переправясь, с моими малыми людьми на него тотчас ударить; но лошади все выбраны были, чего ради я пустился вплавь, на судне, в Царицын, где я встретился с г. Михельсоном.
Из Царицына взял себе разного войска конвой на конях и обратился в обширность уральской степи за разбойником, отстоящим от меня верстах в четырех. Прибавить должно, что я, по недостатку, провианта почти с собою не имел, но употреблял место того рогатую скотину, засушением на огне мяса с солью; в степи я соединился с гг. Иловайским и Бородиным; держались следов и чрез несколько дней догнали разбойника, шедшего в Уральск. Посему доказательно, что не так он был легок, и быстрота марша — первое искусство. Сие было среди Большого Узеня. Я тотчас разделил партии, чтоб его ловить, но известился, что его уральцы, усмотря сближения наши, от страху его связали и бросились с ним, на моем челе, стремглав в Уральск, куда я в те же сутки прибыл.
Чего ж ради они его прежде не связали, почто не отдали мне, то я был им неприятель, и весь разумной свет скажет, что в Уральске уральцы имели больше приятелей, как и на форпостах оного. Наших передовые здесь нечто сбились на киргизские следы, и, чтоб пустыми обрядами не продолжить дело, немедленно принял я его в мои руки, пошел с ним чрез уральскую степь назад, при непрестанном во все то время беспокойствии от киргизцов, которые ОДНОГО БЛИЖНЕГО ПРИ МНЕ УБИЛИ И АДЪЮТАНТА РАНИЛИ, и отдал его генералу графу Петру Ивановичу Панину, в Симбирске. В следующее время моими политическими распоряжениями и военными маневрами смуты башкирцев и иных без кровопролития сокращены, императорским милосердием.
Высочайшим императорским соизволением в 1776 году был я определен к полкам московской дивизии, в Крым» [Суворов А.В «Автобиография от 28 октября 1790 г.» — В книге В. Алексеева «Письма и бумаги Суворова», Спб., 1901 ].
Заметим следующее.
1) Описание Суворова его действий против «Пугачева» местами весьма туманно. В то же время, все остальные свои воинские деяния он описывает весьма четко. Создается впечатление, что здесь Суворов что-то недосказывает.
2) Крайне интересно признание Суворова, что ему ПРИХОДИЛОСЬ ПРИНИМАТЬ НА СЕБЯ ЗЛОДЕЙСКОЕ ИМЯ. То есть — ИЗОБРАЖАТЬ ИЗ СЕБЯ «ПУГАЧЕВА». Это признание приподнимает краешек завесы над тайнами «пугачевской» войны. По-видимому, Панин и Суворов осознавали, что не смогут победить противника в открытом бою просто потому, что их собственные войска в решающий момент перейдут на противоположную сторону. И потому, по всей видимости, прибегли к ПРОВОКАЦИИ. По-видимому, Суворов изображал из себя «Пугачева» и переманивал солдат Панина на свою сторону. То есть, якобы на сторону тобольцев. А затем хватал перебежчиков и жестоко наказывал их на виду у всех. Что, в конце концов, поселило в войсках страх и неуверенность перед переходом на сторону противника. Боясь попасть в ловушку, солдаты перестали перебегать. Тот же провокационный прием, по-видимому, применялся и для усмирения местного населения, тяготевшего к Тобольску и ненавидевшему Петербург.
3) Суворов лишь один раз вскользь упоминает Михельсона, сухо отмечая, что в Царицыне он «встретился с г. Михельсоном». При этом Суворов ни слова не говорит о пресловутых «заслугах Михельсона» в войне против «Пугачева». Совершенно ясно, что Суворов таким образом выражает свое молчаливое НЕСОГЛАСИЕ с романовской версией, согласно которой основная заслуга в разгроме «Пугачева» принадлежала именно Михельсону.
Источник: А.Т. Фоменко, Г.В. Носовский, Пугачев и Суворов... Московский Государственный Университет, Москва, июль 2011 года
Примите мой труд, если надо то отругайте да только не очень, ведь когда делают первые шаги, то всегда спотыкаются. Не могу судить о достоинствах, но чего хотелось, то произошло… Что касается моей работы, то это не сборник, а только «материалы» (А. Бигдай)
Аватара пользователя
dzick
 
Сообщения: 363
Зарегистрирован: Ср мар 09, 2011 10:01 pm
Откуда родом: Кубань

Re: станица Усть-Лабинская

Сообщение Старый » Вс фев 11, 2018 6:12 am

Просьба пользоваться достоверными источниками. Источник: А.Т. Фоменко, Г.В. Носовский, Пугачев и Суворов.. таковыми не являются.
Старый
 
Сообщения: 1783
Зарегистрирован: Пт июл 03, 2009 4:14 am

Re: станица Усть-Лабинская

Сообщение Валерий Кравченко » Чт фев 15, 2018 11:34 am

Для меня то же Фоменко с Носовским не авторитеты.
Аватара пользователя
Валерий Кравченко
 
Сообщения: 1421
Зарегистрирован: Сб июл 04, 2009 10:16 am
Откуда: Екатеринодар
Национальность: казак

Пред.

Вернуться в Кубанское войско

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ Яндекс.Метрика