Последнее на сайте

Новости

Православный календарь






Из быта уральских казаков

Модератор: Моторный Андрей

Из быта уральских казаков

Сообщение Горынович » Пт окт 23, 2009 1:46 pm

МИРОН ИВАНОВИЧ.

(Из быта уральских казаков)

У каждого из нас, казачат, были свои дедушки и бабушки, но не всякий помнит их живыми.. Наши же казачьи дедушки, какое бы они не занимали место по общественной лестнице или имущественному положению, все очень любили своих внучат. Это от них мы знакомились со словом « казак » и им первым обещали — соглашались быть тоже казаками, по детски воображая что это зависит исключительно от нашей воли.
Любили мы и своих родителей, слушались их беспрекословно, но дедушка всегда был ближе всех, как-то мягче других и баловал нас больше, чем остальные члены семьи.
Моего дедушку казаки звали Мироном Иванычем, был он станицы Илецкой, из самого « Города ». И любил же я своего дедушку по мальчишески так крепко, что трудно это и словами выразить. Звали мы его тогда «Деданькой ». В ответ на эти мои чувства он относился ко мне с большей теплотой, чем к моему старшему брату Никите, и иногда защищал меня от его попыток пользоваться своим старшинством. А может быть и только потому, что я был младше моего брата на два года. В силу такой нашей «дружбы», я всегда сопровождал деданьку на реку Илек с «мордами », «самоловками » вечерами по субботам, чтобы на воскресенье « рыба на пироги была», как говорил он. В конце мая ездил с ним на «степной сенокос», где казаки «ударом» косили степи и несколько лугов по р. Илеку. С середины лета, по воскресеньям до обедни ездили с ним на бахчи за арбузами.
Деданька, насколько я помню, большими работами по хозяйству не занимался, а лишь « по дому и по молочам ». Жил он с бабушкой Аграфеной Тиховной со всеми нами, но в большой комнате, отделенной от всего дома общими сенями. Эту часть дома называли «Кельей». Вход туда нам был строго запрещен, кроме как по приказанию, с приглашением деданьки и бабушки на обед или ужин. В распоряжении деданьки была вороная кобыла, жирная, хитрая и злая. Меня, в начале нашего знакомства, она близко к себе не подпускала: прижимала уши, делала злые глаза и принимала вид, что готова броситься на меня. Только после «усовещаний» деданьки, угроз побить ее за такие «дерства», я смог приближаться к ней, да и то не сразу, а после многих репетиций и всегда с участием деданьки.
Как-то, в воскресенье рано утром, едва солнце показалось из-за верб на озере Песчанка, мы с деданькой выехали на бахчу. Проехали кузницы, «обрывину » (место, где летом хранили сено), ветрянки, что были нам по пути, и как только минули последние, голова деданьки опустилась на грудь в бороду, он, выпуская возжи из рук, засыпал. Кобыла, сразу учтя обстоятельства, меняет свою «рысцу» на шаг, да еще на такой, что едва переставляет ноги, кося глазом назад. Вначале я думал, что она это делает намеренно чтобы не разбудить деданьку. А мне хочется приехать на бахчи скорее, да и деданька, выезжая из дома, говорил : «Вишь как солнце высоко... Торопиться надо... А то опоздаем к блинам... » И я решаюсь тихонько коснуться локтем локтя деданьки, и потихоньку, как будто также боясь разбудить его, шепчу: а Деданькя, ты спишь?..» А он, как будто ничего не произошло, поднимает голову, подбирает возжи в руки, да как закричит на кобылу сердитым голосом: «Ах ты шель¬ма проклятущая !.. « Кобыла, услышав окрик, с места бросается в карьер, а мы с деданькой валимся назад в телегу на спины. Деданька долго поднимается, долго ворчит на кобылу, упрекая ее в коварстве, лени и всех других пороках, применительно к случаю показывает ей кнут и т. д. А кобыла с карьера также быстро перешла на свою обычную рысцу, будто бы ничего не произошло. Деданька сердито ворчит на кобылу, на меня и не смотрит, и я думаю что он сердится на меня потому, что я его разбудил. У меня мелькает мысль : «Лучше бы я его и не будил бы... Как-нибудь бы доехали... » Мне стало жалко деданьку, жалко и себя за сделанный промах, и я готов был уже заплакать, как он ласково обратился ко мне : « Так ты говоришь, сы¬нок что я спал ? » — А потом совсем весе¬ло добавляет : « Беда не велика, но только ты запомни навсегда, что казаки никогда не спят!...»
Такое неожиданное заявление меня так удивило, что я совсем растерялся, но в голове у меня полное недоумение. С одной стороны я обрадовался, что деданька на меня будто бы не сердится. А в то же время думаю : « Как же так ? Ведь я видел, что он заснул... И на сенокосе мы спали с ним в одном пологу... А деданька не может говорить неправду... ». Но еще не уверенный полностью, я ему отвечаю : « Я сказал, что кобыла хотела остановиться... А ты сказал, что надо торопиться...» А он совсем уже весело со мной разговаривает, как бы утешая меня, что беды в том, что я сказал никакой нет. а торопиться, действительно, надо. Тут и кобыла затрусила веселее, на душе стало веселее, и я успокоился, что деданька на меня не сердится. Но мое недоумение, что казаки никогда не спят, все сильнее, и я решил этот вопрос уточнить, так как я ведь обещал деданьке, что тоже буду казаком. Делая вид, что я ничуть не боюсь моего печального будущего (то есть не спать), ставлю ему вопрос ребром: «Так ты говоришь деданька, что казаки никогда не спят?..».
Нет! — следует короткий ответ, и за ним пояснение -— казаки не спят, а отдыхают.
Отдыхают?... Дальше следует долгое пояснение, что казаку, находящемуся все вре¬мя на войне (это мне нравится !) спать « не полагается », так как он должен быть всегда на чеку, всегда готовым ко всему, все знать про противника, что он замышляет, коварство или нападение и доносить об этом своим начальникам. « А отдыхать казак должен для того, чтоб всегда в свежести, в силах быть !... «После такого разъяснения боязнь за мое печальное будущее и недоумение в голове исчезли и я решаю, что спать я тоже не буду, а буду как и все казаки только «отдыхать».
Но тут деданька огорошил меня новым заявлением, что казаки к тому же не едят и не пьют !... Это заявление привело меня в полное отчаяние, выбило из колеи все до того сложившиеся представления, понятия о дальнейшем существовании... « И зачем я согласился быть казаком ?.. » — думаю, а голова продолжает работать, я совсем за¬был про деданьку, мне вновь стало себя очень жалко... И у меня невольно вырвался вопрос полный отчаяния: «А как же блины то, пироги?- Все пропадет?...»
Деданька, поняв мое беспокойство начал меня успокаивать :
«Ты, не горюй сынок! Приедем с бахчей, закусим и блинов и пирогов — ничто не пропадет...». И опять начинает говорить, что казак всегда должен быть в готовности » для выполнения своего долга. « Долга ? Ну и жизнь же... » — думаю. А деданька продолжает что казак не мужик, что он не может распоясаться, есть, есть долго и много, толстеть наедать брюхо. У него на войнах (опять) нет времени для всего это¬го, да и «в стройности» он должен быть всегда... А потому казаки не едят, а закусывают ! А вино только пьяницы беспутные пьют, казаки же выпивают... «Такое, значить, положение наше казачье...». И еще долго после говорит о «положениях казачьих». А когда говорит долго, то забывает, что слушателем является его внук и часто для большего веса неоспоримости своих доводов, называет меня, слушателя — внука — «Братец мой...»
Первое время, долго при каждом «Братец мой» я невольно левой рукой (правая всегда была чем-ни¬будь занята) касался своего подбородка, думая не выросла ли у меня уже борода ?
Наконец подъезжаем к станичным бахчам. Издали слышны неистовые крики во¬рон... Еще сильнее их кричит, с промежутками трескотни трещотки караульщик бахчей дедушка Лисей, силясь отогнать во¬рон шумом. Порох «станичный со свинцом в припорицию» Лисей давно уж расстрелял, кобелек его Волчек охрип от лая гоняясь за « каргой » (так называют у казаков ворон). Но вот мы приехали.
«Здравствуй Лисей Ликсеич (Елисей Алексеевич) !... ».
« Добро пожаловать Мирон Иваныч ! » — приветствуют друг друга старые сослуживцы-вояки.
« Что нового, хорошего в Городу ? »
« Все по хорошему — отвечает деданька — решили на сходе степь косить со следующей недели, а луга перед Петровым Днем... Ну, а ты, Лисеюшка, как управляешься со своей службой ? »
« И не говори Мирон Иваныч ! Такой службы не дай Бог и злому татарину! Осаду такую производит на меня карга эта про¬клятая, что мочи от нее нет ! Хуже всякого киргиза или туркмена! Днем ни на одну минутку не дают покоя. Лишь только ночью немного отдыхаю...»
Слушаю их, думаю : « Отдыхает тоже... » Дальше все шло быстро. Собрали арбузы, дыни. Я уже поспел «закусить» предложенным мне дедушкой Лисеем арбузом, надергал несколько кустов « вороняжки » для сестренки (« вороняжка » — дикая сладкая ягода вроде черники росла по бахчам в изобилии « самосадом »} и занялся охотой на ворон. Деданька, как полагалось, привез в корзинке для дедушки Лисея «пя¬ток » яиц, горшочек с каймаком, витушечку или несколько «канурек», а из под сена в телеге вытянул «полумерочек » вина. Уж очень он был дружен с « Лисеюшкой». И пока я бегал за воронами, они выпивали винцо, и закусывали «чем Бог послал», прося Николу Святителя простить их за то, что они до окончания обедни позволяют себе это. « На походах и на войнах это позволительно » — говорил дедушка Лисей. Домой доехали быстро. По дороге деданька не «отдыхал», а дома нас ждали блины да пироги, которыми мы и «закусили». После обеда деданька пошел отдыхать, а я раньше, чем вылезти из за стола, решил : « Хоть мне и трудно придется в жизни, когда я буду большим, но я как деданъка. останусь казаком !... Не буду спать, есть и пить, а буду отдыхать, закусывать и выпивать !...»

Милый мой « Деданька » !

П. Фадеев.

http://www.yaik.ru/forum/showthread.php?t=781
Горынович
 
Сообщения: 10
Зарегистрирован: Пн авг 03, 2009 1:38 am
Национальность: Казак
Откуда родом: г. Уральскъ
Ресурсы: www.yaik.ru

Re: Из быта уральских казаков

Сообщение Иван-казак » Вс июн 19, 2011 1:37 am

Горынович Спаси Христос за рассказ, до глубины души тронул. Своего дедуню вспомнил. Царствие ему Небесное.
Иван-казак
 
Сообщения: 18
Зарегистрирован: Вт май 18, 2010 1:48 pm
Национальность: уральский казак
Откуда родом: Уральское


Вернуться в Яицкое войско

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ Яндекс.Метрика